Книга Песнь затонувших рек, страница 53 – Энн Лян

— Си Ши-цзе! Хвала небесам, ты проснулась!

Чжэн Дань бросилась к моей постели, шурша цветными юбками. Ее лицо осунулось, а рука слегка дрожала, но она выглядела целой и невредимой. Кажется, ее не ранили.

От облегчения закружилась голова.

— Что случилось? — спросила я. Губы потрескались, а голос совсем охрип.

— Сначала выпей это. Фань Ли сказал, тебе это понадобится. — Она протянула мне чашку теплой воды. Я сделала большой глоток, потом еще один. Я будто пила воду впервые в жизни, такой она мне показалась сладкой, приятной и успокаивающей. — Тихо, тихо, — осадила меня Чжэн Дань, на ее встревоженном лице мелькнула улыбка. — Захлебнешься.

Я покачала головой, мне не хотелось отрываться, даже чтобы ответить. Я выпила все до последней капли и опустила чашку.

— Рассказывай, — выпалила я. — Где мы? Сколько времени прошло с нападения? Почему на нас напали? Фань Ли не пострадал? А Лу И?

— Не все сразу, — ответила она, придвинулась ближе и успокаивающе погладила меня по волосам. Этот жест напомнил о маме, и сердце защемило от тоски по дому. — Мы на лодке, которую снарядил ван Гоуцзянь. Фань Ли считает, что нападавшие планировали нас перехватить, чтобы мы не добрались до реки и не попали в княжество У. Мы отплыли из Сяошаня чуть больше недели назад.

— Больше недели? — Я резко приподнялась, но тут же об этом пожалела. Затекшие мышцы пронзила жгучая боль.

— Осторожно — твоя рана только недавно затянулась. — Чжэн Дань взяла меня за руку и помогла принять более удобное положение. — Тебе повезло, что Фань Ли заранее пригласил врача сопровождать нас в путешествии. Уж не знаю, что за лекарство он тебе дал, но ты уснула мгновенно. Хотя в первое время… — Ее голос задрожал, она отвернулась и посмотрела в ведро под моей кроватью. Вода в нем была темно-красной. С края свисала пропитанная кровью тряпица. «Это моя кровь», — с ужасом осознала я. — В первое время ты… я думала, ты не выживешь. Фань Ли, верно, тоже этого опасался, потому что… Ах, Си Ши-цзе, ты бы его видела! Он был сам на себя не похож. — Она покачала головой, с трудом подбирая слова. — На него смотреть было страшно. Он не подпустил к себе врача, велел ему лечить только тебя. И все это время просидел за твоей дверью. В последние дни никто не осмеливался к нему подойти, даже Лу И.

Я уставилась на свои ладони. Пульс участился, когда я вспомнила, как легко он подхватил меня на руки, будто я весила не больше пушинки, и прижал к груди под градом стрел.

— Естественно, он испугался. Он вложил в меня столько времени и долго меня обучал. — Я попыталась улыбнуться, обратить все в шутку. — Если бы я умерла, все его труды пошли бы насмарку.

— Дело не только в этом…

Портьера, висевшая у входа в каюту, отодвинулась. На пороге стоял Фань Ли, а за ним блестела мшисто-зеленая река. Когда он меня увидел, его глаза расширились, и он тремя быстрыми шагами преодолел разделявшее нас расстояние и остановился в шаге от кровати. Потянулся ко мне, будто хотел меня коснуться, но опомнился, опустил руку и сжал кулак.

Он обратился к Чжэн Дань:

— Могла бы позвать меня и сказать, что она очнулась. — Он говорил резко, в тоне чувствовалось слабое раздражение. Прежде я думала, что Чжэн Дань преувеличивала, говоря, что никто не осмеливался к нему подойти, но теперь поверила.