Книга Измена. Игра на выживание, страница 70 – Луиза Анри

Он увидел, как в ее глазах вспыхнула искра — не надежды (она боялась надеяться), а чистого, безудержного изумления. И страха перед этим изумлением. Потому что слова "изменения" и "уход" из уст Пахана звучали как начало конца. Или начала чего-то совершенно непредсказуемого.

Он повернулся и ушел, оставив ее одну у пруда, с бьющимся сердцем и морем вопросов, на которые не было ответов. В воздухе витало нечто новое: неопределенность. И для Оливии, и для Яна, впервые за долгие годы задумавшегося не о том, как укрепить свою империю, а о том, как... покинуть ее. Ради света, который он боялся загасить. Цена такого решения была немыслимой. Но цена бездействия становилась невыносимой. Клетка вдруг показалась тесной им обоим.

Ощущение было почти… нормальным. Слишком нормальным, чтобы быть правдой. Я сидела на заднем сиденье бронированного S-class, смотря сквозь тонированное стекло на мелькающие огни вечернего города. Мы ехали в ресторан. В ресторан. Ян пригласил. Не на виллу, не в свой кабинет, а в элегантное, известное место в центре. "Попробуем что-то новое", — сказал он утром, и в его глазах было что-то неуловимое — попытка сбежать? Подарок? Или просто жест к тем самым "изменениям", о которых он заикнулся у пруда?

Тихон сидел рядом с водителем, его профиль был неподвижен, как изваяние. Его присутствие всегда было щитом, но сегодня оно казалось особенно плотным, тяжелым. Он не одобрял эту вылазку. Чувствовалось в каждом его мускуле, в каждом красноречивом молчании. Город за стеклом был иллюзией свободы. Я знала, что мы в движущейся крепости, что за нами следуют еще две машины с охраной. Но сам факт выезда за пределы стен виллы, в мир "нормальных" людей, дышал опасной свободой. И страхом. Всегда страхом.

Может, это и есть начало? — мелькнула безумная мысль. Начало выхода из клетки? Или просто новая, более изощренная ее форма?

Машина замедлила ход, подъезжая к освещенному подъезду престижного ресторана. Я увидела фигуру швейцара, роскошные витрины, смутные силуэты людей внутри. И там, где-то за этими стеклами, ждал он. Сердце екнуло — знакомой смесью страха, ожидания и того темного влечения, что не отпускало.

Тихон вышел первым. Его движение было отработанным, плавным. Он окинул взглядом подъезд, тротуар, крыши — холодным, сканирующим взглядом хищника. Затем открыл мою дверь.

— Готовы? — спросил он ровным, лишенным эмоций голосом. Его рука, предлагающая помощь, была не жестом вежливости, а частью протокола безопасности.

Я кивнула, беря его руку. Моя ладонь была влажной. Я ступила на тротуар. Вечерний воздух был прохладным, пахло выхлопными газами и дорогим парфюмом от проходящей пары. Нормальная жизнь. Так близко. Так недостижимо.

Именно в этот момент мир взорвался.

Не грохотом, а внезапностью. С визгом тормозов из переулка напротив выскочил темный фургон, резко заблокировав дорогу позади нашей машины сопровождения. Одновременно из-за угла ресторана, будто из ниоткуда, появились трое мужчин. Не в черных масках, не в тактике — в темных костюмах, как бизнесмены. Но их движения были слишком быстрыми, слишком точными, а в руках у двоих — компактные автоматы, появившиеся словно по волшебству.

"Вниз!" — рев Тихона был громче выстрелов. Он не толкнул меня — он сбил с ног, своим телом накрывая, падая со мной на холодный асфальт тротуара. Свист пуль прорезал воздух там, где я только что стояла. Стекло витрины ресторана рядом с нами звонко треснуло, осыпаясь осколками. Крики прохожих слились в один пронзительный вопль ужаса.