Книга Измена. Игра на выживание, страница 71 – Луиза Анри

Хаос. Абсолютный, оглушающий. Выстрелы — не одиночные, а короткие, контролируемые очереди. Крики охраны из машин, пытающихся развернуться, но заблокированных фургоном. Визг тормозов других автомобилей. Рев мотора фургона, который резко дал задний ход, пытаясь прижать машину сопровождения.

Я лежала под Тихоном, прижатая к асфальту. Его вес давил, но это был вес спасения. Я видела только его плечо, тротуар под щекой и ноги тех… агентов. Они двигались как роботы, игнорируя панику вокруг. Один вел огонь по машине сопровождения, заставляя охрану залечь. Двое других шли прямо к нам. Цель была ясна. Я.

Тихон не паниковал. Он стрелял. Короткими, точными выстрелами из пистолета, который появился в его руке быстрее, чем я успела моргнуть. Один из нападавших дернулся и упал. Но второй был уже близко. Слишком близко. Я увидела его лицо — каменное, без эмоций, глаза холодные и пустые. Он поднял руку не с оружием, а с каким-то маленьким цилиндром.

— Зажмуриться! — рявкнул Тихон, вжимая меня еще сильнее в землю.

Ослепительная вспышка и оглушительный хлопок обрушились на нас. Светошумовая граната! Даже закрыв глаза, я ощутила жгучую белизну сквозь веки. Звук ударил по барабанным перепонкам, оставив только высокий, пронзительный звон и ощущение вакуума в ушах. Мир погас и оглох.

Я почувствовала, как Тихон дернулся сверху — попала ли в него пуля? Его хватка ослабла на долю секунды. Этого хватило. Чьи-то сильные, безжалостные руки вцепились мне в плечи, резко дернули из-под него. Я вскрикнула от боли и ужаса, но звук был приглушенным, как под водой. Меня тащили по асфальту. Я пыталась вырваться, бить ногами, но это было бесполезно. Я видела только размытые силуэты, мигающие огни машин, открытый в ужасе рот швейцара где-то вдали. И лицо второго агента, уже нависшего надо мной, его рука тянулась, чтобы накрыть мне рот, обездвижить.

Мысль промелькнула леденящая: Похищение. Живой приманкой для Яна. Или трупом, если не получится.

И тут случилось нечто, что даже оглушенные уши почувствовали как вибрацию. Грохот. Не выстрел. Что-то тяжелое, ломающееся. Я повернула голову и увидела.

Дверь ресторана — тяжелую, дубовую — вырвало с петель. Она рухнула внутрь в облаке осколков стекла и пыли. И на фоне этого разрушения, в проеме, стоял Ян. Он не бежал. Он надвигался. Лицо его было искажено не гневом, а чистой, первобытной яростью. Яростью, которая превращала человека в стихию разрушения. В его руке был не пистолет — он сжимал что-то тяжелое, возможно, огнетушитель, вырванный со стены внутри. Его взгляд, дикий и невероятно сфокусированный, нашел меня — в руках у агента.

Он не кричал. Он издал звук — низкий, звериный рык, от которого содрогнулся воздух. И бросился вперед. Не бегом. Как таран.

Агент, державший меня, инстинктивно развернулся, пытаясь прикрыться мной, поднять оружие. Но он не успел. Ян был нечеловечески быстр. Тяжелый предмет в его руке взметнулся и обрушился на голову агента с ужасающей силой. Раздался глухой, кошмарный звук. Хватка ослабла, я рухнула на колени. Агент беззвучно осел рядом.

Ян не смотрел на него. Он смотрел на меня. Его ярость не угасла, она пылала в его глазах адским пламенем, но в них же читалось что-то другое — дикий, животный ужас за меня. Он шагнул ко мне, отшвырнув окровавленный огнетушитель. Его руки, огромные и сильные, схватили меня под мышки, подняли на ноги, прижали к себе так крепко, что больно. Я вцепилась в его дорогой пиджак, дрожа всем телом, вдыхая запах его кожи, дорогого одеколона, пыли, крови и неистовой ярости.