Книга Сделка, страница 136 – Лисса Джонс

– А ты задал самый глупый из всех вопросов, что сегодня звучали.

Руки в кулаки сжались непроизвольно – его дыхание защекотало ухо. И все еще никаких настоящих прикосновений. Только мои волосы, собранные в его кулаке.

Иллюзии касаний.

– Между «хочу» и «люблю» – пропасть. Ты ищешь второе. Но прямо сейчас путаешь с первым.

Слова… Слова… Я не знала, не понимала, почему именно эти звучали в такой момент.

– Я хотя бы не путаю тебя с кем-то из прошлой жизни. – Тихий ответ. И его руки исчезли, освободив меня.

– Я никогда… Посмотри на меня.

Я медленно развернулась, сталкиваясь с почерневшим взглядом, так явно выдающем его с головой.

– Правда? Никогда?

Желваки на скулах выступили сильнее. Он, наверное, тщательно подбирал слова в те секунды. Но не лгал.

– Сейчас нет. Это было при первых встречах. Не больше. Что бы Кай тебе не говорил, пожалуйста, в эту часть истории не верь. Ты ни на кого не похожа, Василиса.

Будто камень, тянущий на дно, исчез.

– Да, про Кая… Дай ему еще один шанс. Поговори еще раз. Он будет тебя винить во всем, обижаться, ругаться, но после этого… После его эмоций должно же быть еще что-то. Просто… спроси, как у него дела. Уверена, на самом деле Кай скучает по тебе. И… знаешь, я дико боюсь иногда быть недостойной мамы. Может, в тени такого старшего брата ему сложнее, чем он готов признать?

В тот момент я думала, что ужин сейчас закончится.

Впервые в жизни не хотелось задаваться вопросами: «А что потом?», «А как дальше?», «А точно ли все так, как и должно быть?», «Не нужно ли было промолчать, сказать по-другому, чтобы не казаться такой наивной или такой занудной?».

Впервые рядом с мужчиной чувствовала себя… женщиной. Девушкой. Хрупкой, слабой, но одновременно сильной, способной поддержать. Нужной. Привлекательной не из-за мини-юбок или дорогих платьев, а с синяком, с розовыми щеками, улыбающейся и безостановочно говорящей ерунду. Желанной.

Хотелось, чтобы все закончилось как самое обычное – и в то же время самое необычное – свидание. Даже если он прав, и это лишь страсть. Пусть.

Пусть так.

– Поужинаешь со мной? По-настоящему. В особом месте.

«Особое место».

– Василиса?

— Василиса? – Негромкий голос врезается в мысли. Кручусь на сиденье. Вот черт! Я задремала.

Серьезно, Никольская? Час наедине, а ты решила выспаться.

— Устала? – Он глушит двигатель.

— Нет-нет! – Отстегиваю ремень безопасности. Это он пристегнул, должно быть, когда выехали на трассу. Ведь я сама этого не сделала, когда садилась. – Просто задумалась, все хорошо. Мы уже приехали, да?

Я тут раньше не была. Вообще непонятно, где мы. Могла бы спросить в дороге, но так быстро уснула рядом с ним.

Второй раз, Вася. Второй раз ты засыпаешь в этой машине. Может, не будем превращать это в традицию?

— Да. Идем.

На ходу Виктор объясняет, что мы приехали в старую художественную школу, в которой он учился. Ее вот-вот закроют на реставрацию и капитальный ремонт. А после это будет уже совсем другое место. Здесь до сих пор преподает Евграфьев Иван Сергеевич – в прошлом настоящий художник.

— Такой, каким ты и представляешь художника, наверное, – весело замечает Бестужев. – В берете, перепачканный красками, рисующий на Невском.

Чем ближе мы подходим к зданию, тем заметнее он меняется. Волнуется, улыбается – кажется, что с каждым шагом сбрасывает несколько лет жизни. Теперь он выглядит на свои двадцать восемь. Превращается в незнакомца с веселой улыбкой и взглядом нашкодившего мальчишки из худшколы.