Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 70 – Сия Ник

Она вышла. Прошла мимо Айри, которая ждала у двери.

— Айри. Госпожа Иссара ещё не спит?

— Кажется, ещё нет, госпожа.

— Я к ней.

— Я провожу.

Они дошли. Иссара действительно не спала — сидела в своей гостиной с одной маленькой лампой и тонким свитком на коленях. Когда Вера вошла, Иссара подняла глаза. Посмотрела. И сразу всё поняла.

— Покажи.

Вера села. Отодвинула воротник.

Иссара наклонилась. Посмотрела долго. Не касаясь. Потом выпрямилась.

— Так, — сказала она. — Это и есть метка.

— Я думала, она ярче.

— У молодых меток первые часы — еле видна. К утру будет ярче. К утру второго дня — отчётливо. Дальше — насовсем. Она у тебя будет до конца жизни, дочь моря. Если ты примешь Связь — она будет означать одно. Если не примешь — будет означать другое. Но она будет всегда.

— Хорошо. — Вера помолчала. — Иссара.

— Что?

— Я хочу к нему пойти. Сейчас. Сказать.

Иссара очень долго на неё смотрела.

— Иди, — сказала она наконец. — Это правильно. Только одно.

— Что?

— Не говори с ним сегодня о Связи. Не сейчас. Скажи ему просто, что она появилась. Покажи, если он попросит. И всё. Это много для одной ночи.

— Я знаю.

— Хорошо. Иди. Айри пусть тебя проводит до башни.

— Айри.

— Готова, госпожа.

В башню Вера поднялась около десяти вечера.

Стражники у двери, увидев её, не сказали ничего. Они её ждали — Айри, видимо, подала им знак. Один из них постучал в дверь. Не получив ответа сразу, постучал ещё раз.

— Войдите.

Голос Аэдриса был не сонный. Кажется, он тоже ещё не ложился.

Вера вошла. Он стоял у окна. Не в кресле — у окна. В той же лёгкой ночной рубахе, в которой Вера видела его на купальне. Босиком. Длинные серебристые волосы распущены по плечам.

Когда он повернулся и увидел её, у него ничего не изменилось в лице. Только он сразу понял, что она пришла не просто так.

— Что случилось?

— Аэдрис. Я с новостью.

— Слушаю.

Она подошла. Близко. Остановилась в трёх шагах. Расстегнула верхнюю пуговицу рубахи. Чуть-чуть отодвинула воротник, открывая левую ключицу.

— Появилась.

Он посмотрел. Долго.

Потом подошёл к ней — тоже близко, в шаге, не больше. Не прикасаясь. Просто посмотрел.

Узор у неё на ключице, в свете единственной лампы, горел тонким перламутровым огоньком. Тот же завиток, что у него на груди, в треть размера. Они смотрели вместе. И впервые с момента её прибытия в этот мир ни один из них не спешил заговорить.

— Вера, — сказал он наконец. — Я не знаю, что сказать.

— Я тоже.

— Я обещал не торопить.

— Я знаю. Ты и не торопишь.

— Я сейчас стою и смотрю на тебя, и обещание становится сложнее.

— Я знаю.

Они помолчали.

— Аэдрис. — Она застегнула рубаху обратно. — Я пришла, чтобы ты знал. Это всё. Я не пришла говорить о Связи. Иссара сказала — не сейчас. Я с ней согласна. Я просто хотела, чтобы ты увидел. Сегодня же.

— Спасибо.

— Я пойду.

— Иди.

Она повернулась. Шагнула к двери. Сделала ещё шаг. Остановилась.

Потом — она сама себе не объяснила, зачем, — повернулась обратно. Подошла к нему. Близко. Положила ладонь ему на плечо — туда же, куда днём в кресле. И, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щёку.

Не в губы. В щёку — у самого виска, где кожа гладкая и тёплая, и где чуть пахнет тем горьковатым жасмином, которым у него в покоях всё пропитано. Очень короткий поцелуй. Может быть, секунда.