Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 2 – Элайра Вэлморн

Сжав зубы, я обхватила предмет пальцами и потянула на себя, он оказался на удивление тяжелым. Когда я наконец вытащила его на скудный свет, пробивающийся сквозь магический мох, я невольно задержала дыхание.

Это было яйцо.

Размером с хорошую дыню, оно казалось выточенным из цельного куска обсидиана. Черная скорлупа не отражала свет, а словно поглощала его. По её поверхности вились едва заметные прожилки, пульсирующие багровым сиянием, в такт моему собственному, бешено колотящемуся сердцу. Тук-тук. Тук-тук.

— Что же ты такое? — прошептала я, чувствуя, как от яйца исходит мягкое, успокаивающее тепло, оно грело озябшие ладони, прогоняя промозглый холод леса.

Яйцо духовного зверя? В этих краях давно не водилось существ высокого ранга, способных оставить подобное потомство. Орден столетиями зачищал окрестности от сильных демонов. Если я отнесу его в Зал Укротителей, возможно, мне заплатят столько, что хватит на покупку техники культивации среднего ранга!

А если это демоническое семя? Тогда за укрывательство меня казнят. Развеют душу, не оставив даже шанса на перерождение.

Я посмотрела на корзину с недособранным женьшенем, затем снова на яйцо. Риск был огромен, но моя жизнь и так висела на волоске из-за бедности. Приняв решение, я сорвала с себя верхнюю накидку, тщательно завернула в нее черное яйцо, чтобы скрыть его странную ауру, и спрятала на дно корзины, засыпав сверху травами.

Обратный путь на Пик Внешних Учеников прошел как в тумане. Я вздрагивала от каждого шороха, ожидая, что из кустов выскочит разъяренная мать моей находки. Но лес был неестественно тих. Словно само присутствие этого черного яйца распугало всех живых тварей на десять ли в округе.

Моя обитель находилась на самом отшибе секты. Это была ветхая бамбуковая хижина, продуваемая всеми ветрами. Массив поглощения тепла, начертанный на полу предыдущим владельцем, давно истончился и не работал, а чинить его мне было не по карману.

Заперев хлипкую дверь на засов, я зашторила единственное окно плотной циновкой. Зажгла сальную свечу — роскошь, которую позволяла себе только в крайних случаях, и вытащила яйцо из корзины.

Оно лежало на моем грубом топчане, пульсируя в полумраке, в тесном помещении его тепло стало еще ощутимее. Я стянула влажные от росы сапоги и, не раздеваясь, забралась на кровать, подтянув колени к подбородку.

— Завтра же отнесу тебя на черный рынок у подножия горы, — тихо сказала я, глядя на багровые прожилки. — Если повезет, выручу сотню духовных камней и куплю себе теплый плащ на зиму.

Яйцо, разумеется, не ответило, но от него исходил такой приятный жар, что я, не удержавшись, придвинулась ближе и положила на гладкую скорлупу озябшие руки. Усталость после долгих часов поисков в лесу, истощение духовных сил и напряжение взяли свое, глаза начали слипаться. Под мерное, успокаивающее тепло обсидианового яйца я провалилась в тяжелый сон без сновидений.

Кр-р-ряк.

Звук был негромким, но в абсолютной тишине хижины он прозвучал, как раскат весеннего грома.

Я резко распахнула глаза. Свеча давно догорела, комната тонула во мраке. В окно пробивался бледный свет уходящей луны.

Хрусь. Тресь.

Звук шел от моей груди. Я опустила взгляд и замерла. Черное яйцо, которое я во сне прижала к себе, как грелку, пошло глубокими трещинами. Багровый свет внутри погас, сменившись непроглядной, пугающей тьмой.