Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 3 – Элайра Вэлморн

Моя рука метнулась к подушке, где лежал кинжал. Сердце бешено забилось в груди. Что, если оттуда сейчас вырвется ядовитая сколопендра или детеныш теневого волка?

Скорлупа лопнула с сухим щелчком, развалившись на две неровные половины. Из образовавшейся бреши потянулся черный, как смоль, туман. Он не рассеивался в воздухе, а струился, словно живой, стекая на мое одеяло.

А затем из остатков скорлупы показалась когтистая лапа.

Она была крошечной, размером с половину моей ладони, покрытая мелкими, влажными чешуйками, которые в лунном свете отливали металлическим блеском. За лапой показалась мордочка.

Я ожидала увидеть клюв птенца или тупую морду ящера, но существо не походило ни на одно из известных мне созданий. У него была изящная, почти кошачья форма головы, но вместо шерсти — всё та же гладкая чешуя. На макушке торчали два крошечных бугорка, похожих на непрорезавшиеся рожки, а когда оно открыло глаза, я перестала дышать.

Два пронзительных, сияющих золотом глаза с узкими вертикальными зрачками уставились прямо на меня. В этом взгляде не было бессмысленности новорожденного зверя. Там была древняя, леденящая кровь бездна.

Существо издало странный звук — нечто среднее между змеиным шипением и кошачьим урчанием. Оно неуклюже выбралось из скорлупы, оставляя на одеяле следы густой, темной слизи.

Я сжала рукоять кинжала до побеления костяшек, готовая ударить, если оно бросится. Но монстр лишь отряхнулся, расправил два крошечных перепончатых крылышка на спине, которые я сначала даже не заметила, и... зевнул.

В пасти сверкнули ряды острых, как иглы, белоснежных клыков. Любой из них мог с легкостью прокусить мне палец до кости.

Закрыв пасть, существо снова посмотрело на меня, золотые глаза сузились. Оно сделало неуверенный шаг по одеялу, затем второй. Я вжалась в стену, не смея пошевелиться. Зверек подобрался вплотную к моему бедру, уткнулся мокрым носом в ткань одежды, втянул воздух, словно запоминая запах, и вдруг свернулся клубочком.

Он закрыл глаза и тихо засопел, мгновенно уснув.

Я сидела неподвижно еще по меньшей мере целый шичэнь, боясь даже вздохнуть. Рука с кинжалом затекла, но зверек не двигался. От его маленького тельца исходил такой же невероятный, уютный жар, как и от яйца.

Смертельно опасный, чешуйчатый монстр использовал меня как кровать.

«Завтра на рынок, — обреченно подумала я, медленно убирая кинжал и чувствуя, как тепло согревает мои замерзшие ноги. — Однозначно на рынок. Пока оно меня не сожрало».

Утро во Внешнем дворе Ордена Парящих Облаков всегда начиналось с удара медного гонга. Его густой, вибрирующий звон разносился над ущельем, прогоняя остатки тумана и призывая учеников к утренней медитации.

Обычно я просыпалась за целый шичэнь до первого удара, чтобы успеть собрать росу с листьев призрачного бамбука — за нее в Зале Пилюль давали мелкие медные монеты. Но сегодня пробуждение оказалось иным.

Сначала пришло ощущение удушья. Мне снилось, будто на грудь обрушилась каменная плита, раскаленная в кузнечном горне. Воздух с трудом проникал в легкие. Я попыталась вдохнуть глубже, но наткнулась носом на что-то твердое, гладкое и это что-то пахло грозой.

Распахнув глаза, я обнаружила перед собой сплошную черную стену.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы остатки сна рассеялись, и зрение сфокусировалось. Это была не стена, а гладкое, покрытое мелкими обсидиановыми чешуйками брюшко. Ночной гость, вылупившийся из странного яйца, за ночь каким-то образом переполз с моих ног на грудь, удобно устроился прямо у меня под подбородком и распластал перепончатые крылышки, укрыв ими мою шею, словно шарфом.