Книга Хранители Севера. Хаос, страница 140 – Оливия Мун

— В какой-то момент мы… разделились, — её голос задрожал, стал тише и неувереннее. — Мы нарушили первое и главное правило: всегда держаться своей тройки. Всегда! Но вокруг царила такая неразбериха, что я даже не поняла, как осталась одна, и тогда впервые по-настоящему испугалась.

Она замолчала на мгновение, сжимая его пальцы так сильно, что костяшки побелели.

— Я… встретила одного из них, — продолжила она глухо, почти шёпотом, и каждое слово давалось ей с усилием, царапая горло изнутри. — Сначала я подумала, что он один, но… — её губы дрогнули, — я сразу поняла, что не справлюсь, и я… просто побежала.

Брайан молча слушал, не перебивая, лишь чувствуя, как напрягаются её плечи под его рукой, как тяжело ей возвращаться в тот день.

— Город превратился в ловушку, — продолжила она. Взгляд стал отсутствующим, устремлённым в прошлое. — В настоящий лабиринт из разрушенных улиц и обвалившихся домов… Я металась, как загнанный зверь, а за спиной… — она сглотнула, — я слышала его. Этот мерный, неумолимый топот когтей по булыжнику, лёгкий скрежет чешуи. Он шёл за мной не спеша, словно хищник, уже уверенный в своей добыче.

Талли вздрогнула всем телом, и Брайан инстинктивно крепче обнял её, как будто мог защитить от призраков, преследовавших её все эти годы.

— Я не помню, как оказалась у западных ворот. Всё плыло перед глазами, а в ушах стоял оглушительный звон, будто кто-то бил в огромный колокол прямо у меня в голове. Руки дрожали так, что я едва могла удержать лук… — она покачала головой, — он казался неподъёмным, чужим, будто я впервые взяла его в руки. А потом я поняла, что загнана в тупик.

Она сделала резкий, прерывистый вдох, и слёзы снова выступили на глазах, но на этот раз она не пыталась их сдержать.

— Я помню, как медленно развернулась и замерла, увидев его. Он был огромный, словно гора. Всё его тело оплетала тьма, а глаза… — она на мгновение зажмурилась, пытаясь стереть жуткое видение, — они были безумны, полные немой ярости. В них не было ни капли разума, только голод. Они горели алым огнём!

Голос дрогнул, но она не остановилась.

— Он зарычал, и пена клубилась на его клыках. Я до сих пор помню, как он медленно облизнул зубы, будто пробуя воздух на вкус. А потом… прыгнул. Я сражалась! Правда, как умела. Кричала, выпускала стрелы, пока не выронила лук, и тогда пошла с клинком. Била в бок, в лапу, в грудь… Он взвыл и отшатнулся, и я на секунду поверила… что смогу. Но он был слишком силён, слишком быстр. Он повалил меня, огромная лапа придавила к земле. Я пыталась дышать, оттолкнуть его, но ничего не помогало.

Девушка замолчала, давая себе передохнуть. Слёзы снова потекли по щекам, но она не пыталась их смахнуть.

— И в этот момент… появился он. — Голос стал почти беззвучным шёпотом. — Отец Мелиссы. Он увидел меня и, не раздумывая ни секунды, ринулся вперёд. Я видела, как ему было тяжело — он ведь уже много часов удерживал город до нашего прихода. Левое плечо было залито кровью, а вся спина исполосована когтями. Но знаешь, что было самым удивительным?

Талли подняла на Брайана глаза, полные той самой боли, которую так долго скрывала.

— В его глазах не было ни капли страха, только решимость. Как это возможно? Он едва стоял на ногах, но сражался так, будто за его спиной не руины, а весь мир, который нужно защитить. Он знал, что может не выжить, знал, что силы на исходе, но шёл вперёд, чтобы уничтожить их всех!