Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 39 – Майя Марук

Слова о долге, правилах и этикете заставили евнуха замолчать. Благородная Супруга не стала ждать, пока слуга придет в себя, и обратилась к служанке, которая находилась ближе к ней:

— Юэ-Эр, проводи меня, я желаю поклониться предкам.

Служанка тут же подала госпоже руку. Евнуху ничего не оставалось, как вернуться к Императору и напомнить ему о том, что сегодняшняя ночь принадлежала Императрице.

* * *

Благородная Супруга

Мать князя Хань с трудом заставляла себя идти в сторону небольшого храма, который Император приказал построить специально для нее. Сегодня был самый страшный день в ее жизни. Сердце колотилось. Слезы грозились вырваться наружу. Она чувствовала себя беспомощной. Зачем нужна власть, когда даже родного сына она не в силах уберечь.

— Юэ-Эр, — обратилась она к служанке, когда они подошли к храму, — проверь.

Она всегда отправляла служанку проверить, чтобы внутри никого не было. Когда девушка вышла, Благородная Супруга вошла внутрь. Двери за ней закрылись. Несколько минут она стояла на коленях и совершала ритуальные поклоны, пока не почувствовала, как воздух вокруг сгустился, и не послышалось качание подвесок Лю, закрывающих лица Двуликого бога.

— Господин, — голос Благородной Супруги дрогнул.

— Моя Ляо, — услышала она ответ и почувствовала, как сзади расправляется шелк ее халата, закрывая последний лисий хвост. — Моя прекрасная лисица.

— Мой сын, — Благородная Супруга всхлипнула и бросилась в объятия могущественного бога. — Мне так страшно! Мой Хань.

Двуликий сел на пол, притянул лисицу к себе, два лица объединились.

— Хань-Шэнь здоров и благополучен, — теплая рука погладила лисицу по спине. — Скоро второй сын императора получит подарок от князя Хань, а Благородная Супруга — письмо от сына.

— Это правда?

Женщина наконец-то смогла найти в себе силы посмотреть в глаза любимого и не смогла сдержать слез.

— Господин смог спасти моего сына? Но… — она вдруг осеклась, — боги не могут менять судьбу тех, с кем связаны.

— Не могут, — Двуликий поднял руку и осторожно стер слезу со щеки лисицы. — Но могут менять судьбы других, чтобы радовать маленькую лисичку.

Мин-Сю

Следующие сутки после осеннего банкета прошли в тревожном ожидании. Я боялась, что тайна раскроется. Что двери павильона распахнуться, и меня вытащат, как преступницу, обвинят в прелюбодеянии, забьют палками, чтобы смыть позор с дома маркиза.

Но самым страшным было не это. Страшно было то, что я не раскаивалась в содеянном. Вот это пугало по-настоящему. Осознание, что окажись в такой же ситуации еще раз, я бы снова поступила так же.

И… Связь с князем, такая постыдная, оказалась приятной. В прошлой жизни я столько сил и денег потратила на мужа: гасила долги поместья, закупала редкие благовония, унижалась, даря подарки, а он, входил в мои покои, словно делал одолжение. И с собой приносил лишь унижение. И случайная связь с князем Хань… Когда я об этом вспоминала, щеки начинали пылать, заглушая боль от яда.

— Госпожа, — Мэй пришла ко мне после обеда и наклонилась к уху. — Господин Лян принес письмо от генерала.

Она протянула послание, а я заметила новую сережку в ухе служанки. Небольшая, из серебра в форме цветка вишни. Казалась дешевой из-за размера, но на самом деле, стоила дорого. Я узнавала руку мастера.