Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 41 – Майя Марук

— Госпожа, зачем вы позволили Цин стать наложницей? Да еще и приданое ей выделили?

— Когда попросишься замуж, я и тебе приданое дам.

— Госпожа шутит, — девушка фыркнула. — Скажите, госпожа, почему? Маркиз и так к вам не приходит. Как же вы добьетесь его расположения?

— Нам не нужно расположения маркиза, Юй. Это лишние хлопоты.

Юй растерялась и не стала задавать вопросов.

— Приготовь туш.

Девушка поклонилась и вышла. А я наконец-то смогла открыть письмо отца. Крупные четкие иероглифы узнала сразу. Так, отец писал только тогда, когда был очень взволнован. В первых строчках он ругался на непослушную дочь. Напоминал, что я единственная жемчужина Северной границы. И если нужно, отец уничтожит не только резиденцию маркиза, но и все, что связано с его родом в Поднебесной.

Я улыбнулась. Отец был слишком горяч, когда речь шла о детях. Вот только просто так, без последствий, избавиться от дома маркиза не получится. Да и моя месть еще не была свершена. Рука легла на живот. Туда, где в прошлом росла маленькая жизнь. Тело снова пронзила боль. В глазах потемнело. Я не сразу смогла продолжить чтение.

Во второй части письма генерал рассказал о том, что ему теперь известно мое истинное положение. О нем он узнал из письма князя Хань, которое доставил вместе с моим посланием.

— Не думала, что князь и отец настолько близки.

— Возможно, третьему господину нужна поддержка семьи Вэй. А вы, так удачно оказались в беде, — предположила Мэй

Я задумалась. Князь Хань официально отказался от борьбы за трон. Причин никто не знал. Возможно, власть была князю неинтересна, или он исполнял приказ матери. Официально он из гонки за престол вышел. Но во дворце все так переменчиво.

Двери павильона снова распахнулись. Внутрь вошла старая служанка свекрови. Ее сухое лицо, сжатые губы и шаркающая походка не предвещали ничего хорошего.

Хань-Шэн

Расследование в поместье заняло ровно сутки. Хань, большую часть жизни проведя в гуще дворцовых интриг, мало чему удивлялся и понимал, что в этом мире просто невозможно окружить себя верными людьми. Кто-то всегда готов предать. У каждого есть цена. Кто-то убьет за деньги, кто-то, спасая родственников, а кто-то просто будет предан другому хозяину. Для дворца это было нормально и даже привычно. Поэтому, когда к нему привели двух старших служанок, Хань ничего не почувствовал. Совсем ничего. Даже злости не было, потому что они были всего лишь пешками в большой игре господ.

Женщины стояли перед ним на коленях, закованные в кандалы, с растрепанными прическами и следами побоев на лице и теле. Побоев было немного. Видимо, решили сразу сознаться в надежде, что князь проявит милосердие.

— Это все?

— Остальные предпочли умереть раньше, чем попали к нам руки, — доложил Лян.

— В чем их вина?

— Няня Джао добавила яд в ваше вино.

— Господин! Я не знала! Я не знала, что это яд!

Женщины с седыми волосами и мелкими морщинами возле губ, начала плакать и кланяться господину.

— А что это было, по-твоему?

В голосе Хань-Шэна не было ни единой живой нотки. У всех присутствующих в кабинете, включая Ляна, от этого голоса побежали мурашки.

— Афродизиак. Это был афродизиак!

Она кричала так громко, словно это поможет как-то облегчить ее вину.

— Господин, мы не знали! — к крикам подключилась вторая служанка. — Мы должны были только опорочить барышню!