Книга Королева меняет цвет, страница 118 – Татьяна Миненкова

Ксенька отвечает что-то, но за захлопнутой дверью её слова звучат глухо и неразборчиво.

Лис, Боря и Никита уже переоделись и ждут Ксеньку у входа в школу.

— Романова, ты с нами? — спрашивает Шумилов, когда я прохожу мимо. — Ты, вообще-то, тоже в команде.

Скажи это Князев, я бы пошла. Даже перечеркнула бы все свои обиды. Но Лис молча переписывается с кем-то по телефону и вообще в мою сторону не смотрит.

— Не могу, у меня дела, — отмахиваюсь я, не собираясь вдаваться в объяснения, а уговаривать, разумеется, никто не станет.

На самом деле планов никаких. Тренировок сегодня нет, рейда — тоже, а к проекту мы теперь готовимся по отдельности. Поэтому, быстрым шагом миновав школьный двор, я бреду в сторону дома, скользя по обледенелым тротуарам и пиная комки успевшего слежаться первого снега.

На следующей неделе вэшки выиграют у бэшек. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это предугадать. Сегодняшние противники показались слабоватыми, а своих бывших одноклассников я знаю настолько хорошо, что легко могу предположить, из кого Шестаков наберёт команду.

Мысли о будущей игре хорошо отвлекают. Не дают думать о том, что же я на самом деле чувствую к Князеву. Не дают представлять его рядом с Полуяновой. Не дают погрузиться в меланхолию и упаднические настроения по поводу того, как бесповоротно моя жизнь в последние недели изменилась в худшую сторону.

Компанию подростков впереди, я сначала планирую обойти. До того, как их разговор случайно привлекает моё внимание:

— … Быть не может, чтобы родаки не давали тебе на карманные расходы! — дерзко заявляет мальчишка в тёмно-синем пуховике.

Он и без того достаточно крупный, а дутый пуховик делает его похожим на надувного человечка из популярной рекламы автомобильных шин. Стоя́щие рядом друзья — такие же монументальные и бойкие, в отличие от девочки в белой куртке, что застыла напротив:

— Нет у меня ничего. Было немного, но я на булочки в столовой потратила, — она разводит руками и, кажется, собирается расплакаться.

— Какие тебе булочки? — гогочет один из вымогателей. — Ты себя в зеркале видела?

А ещё один со злостью в голосе предлагает гениальнейшую идею:

— Спорим, если мы перевернём тебя вниз головой и потрясём, то деньги сразу найдутся?

Вообще-то, меня это совершенно не касается. Несмотря на то что я знаю этих ребят: все они учатся в нашей школе, а вот этот, идейный, ещё и ходит на карате в среднюю группу. Все они — вэшки, только помладше. Кроме девочки в белой куртке, что испуганно пищит «не надо». Месяц назад я точно прошла бы мимо. Но сейчас кое-что должна брату этой девочки, поэтому останавливаюсь.

— Сомнительные у вас методы заработка, ребят, — произношу я, оглядывая каждого из возможных противников по очереди. — Особенно ты, Ерохин, удивил. Тебя разве сэмпай не учил, что достойный соперник лишь тот, кто равен или сильнее?

Мальчишка тушуется, но совсем ненадолго. Мы не раз пересекались на соревнованиях, он знает кто я. Но в присутствии друзей, Ерохин гораздо смелее, чем был бы в одиночку:

— А ты что, Романова, ябедничать собралась? Тебя сэмпай не учил, что ябедничать не хорошо?

Хмыкаю и пытаюсь решить, будут ли пятеро семиклассников считаться одним достойным противником? К такому ни жизнь, ни Андрей Владимирович, меня не готовили.