Книга Королева меняет цвет, страница 123 – Татьяна Миненкова

Вижу, как хмурится Лис и ликует Шестаков. Как Ксенька отскакивает, испугавшись ухмылки Константиновской, и без боя упускает мяч. Как незаметно для судьи Тимофеев толкает бедром Лукина. Блин-малин. Каждый из нас мобилизует все ресурсы организма, выжимает из себя все силы полностью, до предела. Но второй период завершается ничьей, потому что каждая из команд получает по шесть очков.

Пятнадцатиминутный перерыв начинается с того, что каждый из игроков пьёт воду, словно все мы только что телепортировались из пустыни. Пить хочется так сильно, что капли проливаются мимо, скатываясь по шее и теряясь где-то в вороте футболки, мокрой от пота. И даже напившись, мы дышим как загнанные псы, разве что языки на плечи не складываем.

— Тактика, которая сработала с бэшками, против них бесполезна, — первым признаёт Лис, восстанавливая дыхание, когда мы впятером склоняем головы друг к другу, обсуждая предстоящую игру. — Вэшки другие. С ними не получается агрессивной игры в нападении, но можно попробовать агрессивную тактику в защите.

Я тоже с трудом привожу дыхание в норму не столько потому, что устала, сколько потому, что Князев сам не заметил, как легко игра стёрла границы, которые он старательно выстраивал между нами с момента ссоры. Сейчас, когда его самого волнует лишь победа, а все мы склонили друг к другу головы, словно участники какой-то секты, рука Лиса так естественно оказывается на моём плече, а запах лета от пышущей жаром кожи уже пробрался в лёгкие.

Тепла его ладони и одного взгляда горящих азартом зелёных глаз уже достаточно для того, чтобы у меня открылось второе дыхание. Но Князев ещё и произносит:

— На тебя вся надежда, Ниса.

В его словах снова магия. Потому что в третьем периоде я играю так, словно за спиной выросли крылья. Почти вижу их: сильные, с блестящими, чёрными перьями. Они помогают носиться по полю ураганным вихрем, заманивая форвардов противника в ловушки, перехватывать мяч и блокировать броски вэшек. И пока я отвлекаю внимание на себя, Шумилов забивает красивый трёхочковый.

Не удержавшись, бросаю на Шестакова победный взгляд. Посмотрим ещё, кто кого. Азарт Лиса оказался заразен, и теперь мне само́й хочется утереть вэшкам нос. Хочется показать Тиму, как он ошибся, посчитав, что чёрную королеву сумеет заменить выскочка-Константиновская. Хочется победить. Для него.

На Лиса я целенаправленно не смотрю, потому что кожей чувствую — сейчас он на меня смотрит. Поэтому второй трёхочковый мяч, ещё эффектнее первого, Шумиловского, забрасываю в корзину вэшек я.

Внутри всё дрожит и ликует. До окончания третьей четверти игры считаные секунды. У вэшек три очка, у нас — шесть. Счёт так и останется таким, забить новый мяч Тим уже не успеет, особенно с того места, где он сейчас стоит.

Но он всё же предпринимает попытку, или делает вид. Шестаков с силой швыряет мяч в нашу сторону так, что он отскакивает от пола и резко ударяет мне по лицу через секунду после того, как звучит свисток, обозначающий, что время третьего периода истекло.

Удар приходится по челюсти и в глазах на мгновение темнеет. К носу приливает тепло и неприятно щиплет внутри. В голове гул, сквозь который прорываются чужие голоса и крики. Кто-то ругается, оглушительно вопят команды болельщиков из обоих классов, а с губ физрука, кажется, даже слетает что-то матерное. Но я вычленяю из этого шума всего один голос: