Книга Королева меняет цвет, страница 124 – Татьяна Миненкова

— Ниса?

Лис рядом, его рука поддерживает за талию. Открываю слезящиеся глаза и фокусирую на нём расплывающееся зрение.

— Всё в порядке, — бормочу я, постепенно приходя в себя.

— Не в порядке. — Князев хмурится, смотрит с беспокойством.

— Романова, ты как? — гаркает подошедший Нирван Порваныч так, что даже если бы я вдруг умерла, то от этого резкого крика пришлось бы воскреснуть.

Лис переводит взгляд с меня, на физрука:

— Иван Михалыч, у нас замена.

Вздрагиваю и тут же нахожу в себе силы, чтобы недовольно воскликнуть:

— Нет! Я же сказала, я в порядке!

Удар вышел больше неожиданным, нежели болезненным. В голове всё ещё неприятно шумит, но я, в конце концов, стою на ногах и могу продолжить игру.

— Тебя сменит Цветаева, у неё форма с собой. Вдруг у тебя сотрясение… — начинает Князев, но я перебиваю:

— Нет у меня сотрясения! Лис, я хочу продолжить игру!

— Чтобы было сотрясение, должен быть мозг, — ревниво вставляет Полуянова, хотя её никто не спрашивал.

Видя моё нежелание уступать, Князев с мрачным видом ворчит:

— Действительно.

И я хмыкаю. Кто знал, что Ксенькино ехидство способно разрядить ситуацию.

— Я справлюсь, правда, — серьёзно обещаю я Лису, пока он, касаясь моего подбородка, продолжает внимательно вглядываться в моё лицо, словно где-то на нём можно найти какой-нибудь диагноз мелкими буквами. Но это прикосновение такое мягкое, ласковое, что я ловлю себя на том, что мне хочется растянуть эти секунды подольше. Отогнав прочь ненужные мысли, добавляю с уверенностью: — И сотрясения у меня нет.

Князев вздыхает и отпускает мой подбородок. Наверное, я согласилась бы стерпеть ещё один удар мячом, чтобы он снова вот так меня коснулся.

— Хорошо, — Лис отводит взгляд от меня, чтобы встретиться им с ухмыляющимся Шестаковым, который, скрестив руки на груди, наблюдает за результатом собственных трудов. — Но ты играешь за центрового.

Это он зря. Нельзя менять роли в такой ответственный момент, когда счёт между командами сравнялся до цифр шестнадцать — шестнадцать и четвёртый период будет решающим. Центровой должен быть высоким и физически сильным (я не подхожу ни по первому пункту, ни по второму). Его задача — блокировать броски, подбирать мячи и стоять под кольцом. Тем не менее Князев даёт понять, что я смогу продолжить игру либо так, либо никак и уходит на позицию разыгрывающего защитника.

Заметив эту рокировку, Шестаков хмыкает и делает ход: почти без раздумий меняется позицией с Косей, чтобы сравняться с Князевым в ролях. В спортивном зале воцаряется тишина, в которой свисток, знаменующий начало четвёртого периода, звучит оглушительней пароходного гудка.

И игра начинается.

26 ноября, вторник

Paint It, Black V2 (RS Cover) — AG, MILCK

Мне только кажется, или весь зал затаил дыхание вместе со мной и наблюдает за тем, как эти двое, после стольких лет холодной войны, встретились друг с другом лицом к лицу?

Всю мою браваду и ликование как ветром сдуло. Больше не хочу выигрывать у вэшек. Я, кажется, вообще больше ничего не хочу, лишь бы эта игра поскорее закончилась. Лишь бы сердце перестало так бешено колотиться от иррациональной тревоги.

И ведь переживаю я вовсе не за того, кого последний десяток лет привыкла называть другом, а за того, кого все эти годы считала если не врагом, то тем, от кого следует держаться подальше — за рыжего парня в белой футболке, такого отчаянно-правильного и такого своего.