Книга Королева меняет цвет, страница 122 – Татьяна Миненкова

Посмотрев на верзилу как на придурка (так обычно смотрит на всех Арт), и фыркнув так же, как он, тороплюсь в класс.

— Вэшки попытаются вывести команду из строя, — предупреждаю Шумилова, а тот, нахмурившись, машет остальным, чтобы подошли.

— Старайтесь держаться вместе, — советует Лис, услышав предупреждение. — Нужно продержаться до игры.

Он очень тактично избегает разговоров о том, что будет на игре и после игры, хотя это кажется куда более важным. Между тем Полуянова воспринимает совет держаться вместе буквально и снова приклеивается к Князеву, как муха к липкой ловушке, которыми летом украшают кухонные люстры, чтобы избавиться от насекомых. Хотя нет, если брать этих двоих, то несчастная муха — это Лис. Но несчастным он не выглядит, он выглядит… (блин-малин, классно он выглядит. Он ещё и сегодня вместо очков линзы надел, и теперь у него глаза такие… ну его, лучше буду думать об игре).

На переменах вместе с командой по коридорам передвигается весь класс, делая новые диверсии вэшек невозможными. Вижу, как Ефименко, Тимофеев и Попов с тоской наблюдают за нами со стороны, но ни один из них не решается приблизиться.

Уроки проходят слишком быстро, и я не запоминаю ни единой темы, рассказанной учителями. Ни старательно живописанные Трофимом подробности какой-то битвы, ни эффектные реакции Оксида Петровича, ни чьи-то стихи, которые Валерьянка на литературе заунывно зачитывала вслух.

— Держи тетради, перепишешь то, что мы сегодня прошли, — понимающе разрешает Катя, от которой не укрылась моя невнимательность.

Решив не спорить, я складываю тетради Ватутиной в сумку к своим. Сейчас не до споров. Мы даже с Полуяновой в раздевалке не ругаемся. Кажется лишним тратить энергию на что-то кроме предстоящего сражения. Каждая из нас молча надевает спортивную форму, а потом мы в окружении одноклассников шагаем в зал, где оба враждующих класса расходятся по разным сторонам, а команды занимают место на поле.

— Будь осторожна, — негромко произносит Лис, а я, опустив глаза на облупившуюся краску деревянного пола, так же тихо отзываюсь:

— Ты тоже.

Потому что я уже пересеклась взглядом с Тимом. И в этом взгляде бушует такой знакомый хаос, что мне страшно становится. Не за себя. За Князева. Потому что где Лис, а где Шестаков? Один — ботаник, а другой — каратист с шириной плеч, вдвое превышающей мою. Не нужно долго гадать кто из них сильней и опасней.

Оба короля выбрали роли центровых, чтобы удобнее было наблюдать за игрой и защищать кольца. Это к лучшему, и сильно снижает вероятность того, что эти двое пересекутся на поле. Проблема в том, что не один Шестаков настроен воинственно — тот же огонь плещется в глазах Константиновской, Ефименко, Канина и Тимофеева. Любой из них достаточно агрессивен, чтобы причинить вред.

Нирван Порваныч едва успевает поднести свисток к губам, как начинается бой. Эта игра кардинально отличается от той, что была с бэшками. Мяч движется по полю с такой скоростью, что не то, что играть — даже уследить за ним сложно. Игроки бьют с таким остервенением, что после каждого гулкого «бум» крошится краска на полу, а в воздухе порхает мелкая пыль.

Первые два очка забивает Константиновская. Она победно ухмыляется и звонко хлопает по услужливо подставленной ладони Канина. Вэшки уже ощущают себя победителями, и как бы мы ни старались, к концу первой четверти удаётся забить всего два мяча, и противники лидируют со счётом семь — четыре.