Книга Королева меняет цвет, страница 149 – Татьяна Миненкова

Хорошо, что здесь темно и нет зеркала. Хотя я и без него понимаю, что моему красивому наряду пришёл конец. Отрываю второй рукав и кусок недооторванного Косей подола. Так немного лучше, но лицо всё ещё в лимонаде и потёках косметики. Кожу на правой щеке и левом локте неприятно саднит, но из другого конца коридора уже доносится топот несущихся на помощь Константиновской вэшек.

— Никуда я не поеду. — Скидываю с плеч Борины руки и, чувствуя, как в предвкушении напряглись мышцы, разминаю шею.

А пока Ирка осторожно движется вдоль стены к своим, ярость внутри меня выходит на новый виток. Она бушует в груди неуправляемым цунами. Тим хотел яркой и эффектной войны? Он её получит. Пусть всё закончится этой ночью. Я не собираюсь ни бежать, ни прятаться за чужими спинами. Я — танк, вообще-то. Тот, кто в рейде ведёт остальных за собой и принимает на себя основной урон.

— Ну, что встали? — На моих губах усмешка. — Вперёд!

Тим прав: я выбрала сторону. Я защищаю ашек не потому, что я за них. Потому что за них Лис, а я — за него. Это просто и правильно. И мне не важно, что ашки к такому не привыкли. Не важно, последует ли кто-то из них за мной — не королевой, не ладьёй, не конём и не пешкой. Но, судя по тому, что топот бегущих ног теперь не только впереди, но и позади — следуют. Отлично. Во мне сейчас такая жажда драки, что я заранее не завидую тем, кто встанет на пути.

Первой несусь вэшкам навстречу, радуясь, что догадалась надеть любимые ботинки вместо неудобных красивых туфель. В темноте и окружающем хаосе меня ведут инстинкты. Здесь нет ни правил, ни ограничений, ни тренера, готового в любой момент остановить схватку. Никто из присутствующих не думает, к чему это приведёт, да и вообще, наверное, не думает — думать некогда.

Я с разбега влетаю в кого-то из вэшек, снеся плечом на ходу. Того, кто бежал следующим, успеваю ударить коленом. Врываюсь в ровный строй, внося суматоху. Несмотря на то что бывшие одноклассники знают меня десять лет, они давно списали меня со счетов и не ожидали подобного. Сама я тоже получаю тычки и пинки, но бурлящий в крови адреналин не даёт почувствовать боль.

Несмотря на то что коридор освещает лишь свет фонарей с улицы, ровными полосами улёгшийся на полу, противников определять легко. Ашки — в светлом, вэшки — в чёрном, я — в ярко-розовом. Глухие звуки ударов, крики, стоны, ругательства и громкое дыхание, смешиваются в один сплошной гул, чем-то напоминающий грохот поезда, несущегося по рельсам. Пахнет потом, сигаретами, лимонадом, землёй и папоротником из горшка, которому не посчастливилось стоять посреди коридора. В темноте цветок сносят в первые же секунды драки. По стенам пляшут зловещие тени, среди которых я пытаюсь найти Шестакова, но не нахожу.

Трое вэшек пытаются меня окружить, но одного из них тут же берёт на себя Хмыловский, другого — Сёмин. Напротив меня остаётся лишь Лерка Ефименко, мгновенно растерявшая часть боевого духа. Она напряжённо сжимает кулаки, но в ней нет и сотой доли моего азарта, а страха слишком много. Ладья вэшек пытается напасть первой, но я ловко уворачиваюсь от летящего в лицо кулака и бью в живот, заставив соперницу согнуться пополам. Следующий удар Лерка получает по спине локтем и падает на колени, на какое-то время выбывая из драки.