Книга Королева меняет цвет, страница 150 – Татьяна Миненкова

Вэшки превосходят количеством, но ашки не собираются уступать. В коридоре безраздельно царят анархия и разгром. Справа слышен звон разбитого стекла, слева — оглушительный треск, а чуть дальше — чей-то крик о помощи. В спину прилетает случайный удар, но нанёсшего его Тимофеева, тут же оттаскивает Лукин. Сердце стучит так неистово, что грозит разорвать грудную клетку. Это не драка, а настоящая бойня, которую Шестаков так жаждал. Так где же он сам?

Нахожу в толпе дерущихся светлую макушку Тима, лишь когда резко зажигается свет и все на мгновение замирают, щурясь от сияния гудящих ламп. Но через несколько секунд битва продолжается с прежним пылом, не давая времени толком оценить масштаб разрушений.

Шестаков тоже видит меня и довольно усмехается. Он бьётся одновременно с Хмыловским и Крапивиным, но делает это играючи и постепенно подбирается ко мне. Он — единственный в этой толпе, кто равен мне по ярости и злости, поэтому нас и тянет друг к другу, как детские варежки на резинке.

— Ниса! — окликает Шумилов и, резко обернувшись, я вовремя успеваю прикрыть руками голову от летящего в него кулака Вити Тимофеева.

Наклоняюсь и сбиваю его с ног ударом по голени, но на месте Вити тут же появляется Канин.

— Не думал, что когда-нибудь придётся драться с тобой, Романова, — хмыкает он, но одновременно со сказанным выбрасывает вперёд кулак, от которого я едва успеваю уклониться.

— Так не дерись. — Дыхание сбилось, и голос звучит глухо.

Где-то визжат сирены, не то скорой, не то полиции. Кажется, ситуация выходит из-под контроля. Бью Сергея локтем с разворота, но тут же получаю ощутимый пинок коленом в бедро. Шиплю от боли и ударяю его ребром ладони по шее.

В этот момент за спиной Канина оказывается Тим:

— Уйди, Серый, — усмехается он, и конь вэшек послушно шагает в сторону, потирая ушибленное горло.

— Этого ты хотел? — интересуюсь я, когда мы стоим друг напротив друга, по привычке приняв стойку для кумитэ.

Губы Шестакова расплываются в довольной улыбке:

— Разве не здорово?

Тим — вот кто по-настоящему ненормальный, и это не комплимент. Первый удар делает он, а я отскакиваю в сторону, чтобы успеть лягнуть Шестакова. Он морщится, но тут же замахивается в попытке поймать меня за шиворот. Будь на мне куртка от доги, у него бы получилось, но в том, что осталось от моего платья, пальцы лишь скользят по влажной от испарины коже.

— Не лезь, — удерживает Канин собравшегося вмешаться в нашу схватку Шумилова и я боковым зрением отмечаю, что драка стихла так же стихийно, как и началась.

Ашки и вэшки замерли, наблюдая теперь за мной и Тимом, так, словно исход нашей борьбы решит исход всей битвы в целом. Как поединок между Пересветом и Челубеем на Куликовом поле. Вот только, если свет уже зажёгся, значит, и учителя появятся здесь с минуты на минуту, так что вероятность того, что бой закончится вничью слишком велика. Отвлёкшись на эту мысль, едва успеваю уклониться от нового удара.

Кулак Шестакова вскользь задевает лицо, и привкус сладкого лимонада во рту сменяется солоноватым привкусом крови. Блин-малин. Подхваченная новой волной адреналина, бью Тима коленом в пах, а когда он сгибается пополам от боли — добавляю локтем по спине. Он сам мечтал биться без правил.

Теперь каждый из ударов толпа сопровождает то свистом, то улюлюканьем. У драки появились болельщики.