Книга Имя назовет Мальвина, страница 5 – Татьяна Миненкова

— Привет, Алина, уже вернулась? — деловито интересуется Осипов.

Судя по фоновому шуму, Данил еще на работе, но у меня-то законный выходной. Поэтому я сообщаю собеседнику, что уже в городе и завтра с утра буду на совещании.

— Это хорошо. — Шумит принтер, печатая документы, а сам следователь, не прерывая разговора, стучит по клавиатуре. — Я хотел переговорить с тобой до совещания, если не занята.

— Говори. — Глаза не открываю, надеясь, что образы вернутся, как только звонок закончится. — Что-то по делу Тихомирова?

— Нет, Алин. По новому. Крылов сказал, что не успел посвятить тебя в подробности, но будет лучше, если к завтрашнему утру у тебя уже будет немного информации. Что ты знаешь о МИГ?

— О чём? — осторожно переспрашиваю я.

Федор Михалыч действительно толком ничего мне не рассказал, словно на тот момент и сам не знал. Просто поманил новым и интересным делом, расследовать которое придется совместно с краевиками. На этом информация кончилась.

Глаза приходится открыть. Озвученная Данилом аббревиатура совершенно ни о чем мне не говорит и расшифровываться может как угодно. Первым делом на ум приходит название обезболивающих таблеток, но вряд ли собеседник это имел ввиду.

— МИГ, — повторяет он и расшифровывает: — Мусорщики, игорщики, газетчики. Была в городе такая группировка в начале девяностых. Не слышала? Про них даже, кажется, снимали какую-то абсолютно бездоказательную документалку.

— Я не смотрю документалки, Дань. Совсем.

Откровенно говоря, я вообще не смотрю телевизор. На неделю переехав к Семенову я даже иногда с непривычки залипала на рекламу. Мозг автоматически относил яркие и часто сменяющиеся картинки к чему-то новому и крайне увлекательному до тех пор, пока не начинал искать в них смысл.

— Может, и к лучшему. — Осипов перестает стучать по клавишам и разбирать его голос становится проще. — В общем, если кратко: жили в городе три друга-бизнесмена. Женя Богачев имел бизнес по вывозу мусора. Вася Куприн — игорный, а Мирон Чернышевский владел главной городской газетой…

Звучит как начало сказки про трёх поросят. Я плохо полагаюсь на память, поэтому нащупав выключатель ночника, зажигаю свет. Тянусь к блокноту и ручке. Прошу Данила повторить и схематично записываю его монотонный рассказ:

— Эти три отрасли были полностью монополизированы МИГ не только в городе, но и в крае. С помощью рэкета и коррупции, по слухам. Когда Богачев погиб, дело продолжил его сын — Арсений. Сейчас у него компания по вывозу мусора Кристалл и мусороперерабатывающий комбинат за городом…

— А что с Куприным? — не дослушав, перебиваю я.

Это ведь тот самый Василий Куприн, на которого я с некоторых пор точу зуб. Именно он мог предотвратить убийство Ри, но предпочел смалодушничать. Разглядев в ближайшем будущем возможность лично его допросить, я прощаюсь с сонным состоянием и окончательно переключаюсь на работу.

— С тех пор, как игорную деятельность запретили, а самого Василия чуть было не привлекли за её подпольную организацию, Куприн отошел от дел, — с готовностью просвещает Даня. — Сейчас просто сдаёт огромное помещение клуба в аренду и не отсвечивает. Чернышевский остался владельцем газеты, но сама понимаешь, это сейчас прибыли не приносит. Хотя, городской кинотеатр тоже ему принадлежит. В общем Мирон не бедствует.