Книга Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса, страница 49 – Бонни Макбёрд

По мере продвижения деревьев становилось больше, пока в конце концов они не образовали густой лес, создающий атмосферу неподвластной времени средневековой Англии. Темный дым фабрик превратился в тонкий туман, который просачивался между черными деревьями, пока наш экипаж продвигался к поместью графа.

Наконец деревья закончились, и мы оказались у подножия голого холма с темными сине-белыми заснеженными склонами, на которых в теплое время года, вероятно, росла только трава. На его вершине возвышалось величественное здание – «Клайтон». Роскошный по размерам, с золотистыми, светящимися в ночи окнами, особняк объединял в себе черты готики, стиля Тюдоров и Викторианской эпохи. Он излучал богатство, историю и своеобразный вкус.

Когда в темноте мы подъехали к особняку по длинной, обсаженной вязами аллее, я сильно удивился, увидев, что в такой поздний час и только для приезжего искусствоведа у парадного входа выстроились, приветствуя нас, слуги. Одетые лишь в форму, которую они носили в помещении, лакеи и горничные стояли, дрожа на холоде и переговариваясь между собой.

— Граф, должно быть, очень высокого мнения о вас, – прошептал я Холмсу.

— Ватсон, я не предупредил вас, – ответил Холмс, тоже понизив голос, – Прендергаст – барон, отсюда и доверие графа к человеку своего круга. Полагаю, наличие титула сыграло не последнюю роль.

— Барон! – воскликнул я.

— Награжден титулом четыре года назад за заслуги перед Империей в области культуры, – пояснил Холмс. – К сожалению, даже будучи моим личным врачом, вы должны обращаться ко мне «милорд».

— Хорошо, что предупредили, – заметил я. – Вы, что, забыли об этом?

— Разумеется, не забыл, – усмехнулся Холмс. – Но зачем терзать вас больше, чем необходимо, раньше времени?

— Как это раздражает! – возмутился я. – И главным образом потому, что вам нравится такое поведение.

— У каждого свои маленькие удовольствия. Кстати, между некоторыми слугами есть тайные романтические отношения. Я насчитал целых две пары. Хотя нет, эти, пожалуй, уже расстались.

— Но как…

— Элементарно, Ватсон. Видите ту белокурую горничную с кудряшками и темноволосого камердинера, через два человека от нее? Он сунул ей записку, перед тем как встать на свое место, и она… ха!

Экипаж остановился. Молодой человек в ливрее и с услужливым выражением на лице бросился к двери. Он приветствовал нас глубоким поклоном:

— Добро пожаловать, милорд. И доктор Лорел. Джеффри, к вашим услугам. Разрешите помочь вам выйти из экипажа?

С помощью нескольких лакеев, поднявших по ступенькам инвалидное кресло с Холмсом, мы добрались до внушительных дубовых дверей. Там нас встретил высокий элегантный дворецкий, который представился как Мейсон.

— Добро пожаловать в «Клайтон», милорд, – произнес он, слегка наклонив голову.

Мейсон одновременно вызывал уважение и пугал. Я чувствовал, как его изучающий взгляд незаметно скользил по нашим лицам, одежде, жестам, и в то же время казалось, что ничего такого он не делал. Хорошо, что моя фальшивая персона очень похожа на мою настоящую. А значит, с моей одеждой было все в порядке, вплоть до ботинок.

Холмс и его брат тщательно продумали, во что будет одет и обут Прендергаст, и я был глубоко благодарен им за это. Как любил говорить Холмс, для внимательного наблюдателя одежда является надежным сигналом классовой принадлежности, профессии и отношения. Представителям высших слоев общества и их слугам она просто «кричала» свои послания.