Книга Верой и Правдой, страница 129 – Александр Ольшанский

Вечером, вернувшись в слободу под предлогом «забрать вещи с прежней квартиры», Пашка подробно доложил всё Денису и Дуняше. Он не только подтвердил план Тимохи, но и добавил важные детали: в какой час меняется охрана у чёрного входа, кто из слуг любит выпить и задремать на посту.

— А про приём что-нибудь слышал? – спросил Денис.

— Говорят, послезавтра. Князь приказал готовить парадный зал. Из погреба уже вынесли старые венгерские вина. И, – Пашка понизил голос, – слышал я, как кучер княжеский, Мирон, хвастался: мол, возил сегодня какого-то чужака в очках смотреть «диковинную чашу». Говорил, чаша – золотая, с эмалью, вроде как птица на ней. Показывали её при свете, и она, сказывал Мирон, «так сияла, будто изнутри огонь горит».

— Это он, Фламанд, проверял готовность «Дара Феникса», – мрачно заключил Денис. – Значит, таких кубков несколько. Пока всё по плану. Послезавтра – приватный ужин, где кубок покажут избранным. А потом – торжество в Кунсткамере, где его преподнесут государю. Нам нужно действовать в промежутке.

Они сидели в тесной горнице, над разложенными планами. За окном сгущались ранние зимние сумерки. Дуняша, прижав к себе Алёшу, молча водила пальцем по нарисованному коридору к чёрной лестнице.

— Паша может попасть внутрь с грузом, – сказала она. – Но ему одному будет сложно вынести кубок. Его сразу схватят. Нужен отвлекающий маневр в доме, пока он будет у кладовой или на кухне.

— Пожар? – предложил Пашка.

— Слишком опасно, поднимут на ноги весь квартал, – покачал головой Денис. – Нужно что-то менее заметное, но способное создать суматоху именно среди слуг.

Дуняша задумалась, её взгляд упал на тлеющие угли в печи.

— А если… испортить еду? Не всю, конечно. Скажем, самое дорогое блюдо. Или напиток. Чтобы вызвать переполох на кухне, обвинения, крики. В это время охрана кладовой и чёрного хода побежит смотреть, что случилось. Паша в этот момент должен будет оказаться у кладовой с каким-нибудь грузом и сможет проскользнуть внутрь.

— Но как испортить? – спросил Пашка. – На кухню меня не пустят.

— Не нужно портить по-настоящему, – сказала Дуняша. – Нужно создать видимость. Ты же говорил, там есть поварёнок, который играет в бабки. Он, наверное, падок на сладкое? Если подбросить ему что-то… например, несколько горстей самой горькой полыни или кору дуба, растёртую в порошок, и сказать, что это «заморский пряный сахар» с того самого стола. Он, дурак, насыплет в соус для дичи или в вино. Блюдо станет горьким, несъедобным. Будет скандал, поваров будут бить, дворецкий будет кричать. Вся прислуга сбежится. Вот и твой момент!

Пашка с уважением посмотрел на сестру. Денис кивнул: план был рискованным, но имел право на жизнь. Нужны были только полынь или дубовая кора, которые можно было купить у любого знахаря на рынке, и ловкость, чтобы подбросить пакетик поварёнку, представившись, скажем, «посыльным от купца, который прислал гостинцы для кухни».

— Действовать будем послезавтра вечером, – решил Денис. – Я буду снаружи, у забора со стороны Мойки. У меня будет верёвка с крюком на случай, если нужно будет перелезть. Ты, Паша, сделаешь свою часть работы внутри. Как только получишь кубок – выходи через чёрный ход. Я буду ждать в условленном месте. Если что-то пойдёт не так – свисти, как снегирь. Тогда я полезу внутрь, чтобы тебя выручить.