Книга Верой и Правдой, страница 144 – Александр Ольшанский

— Паша, уходи, – хрипло сказал Денис. – Это меня им нужно. Возьми кубок и беги к Дуняше, предупреди.

— Брось, – отрезал Пашка, вытаскивая из-за пазухи ещё одну, меньшую дубинку и протягивая её Денису. – Держи. Бей по ногам лошадей, если что. Без коня драгун – не воин.

Всадники подъехали на расстояние пистолетного выстрела. Один из них, усатый вахмистр, крикнул:

— Сдавайтесь, воры! По приказу его сиятельства князя Голицына!

Ответа не последовало. Вахмистр что-то сказал напарнику, и они начали осторожно объезжать сваи с двух сторон, чтобы взять беглецов в клещи. Денис почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он никогда не воевал в сухопутной схватке, тем более против конных. Всё его умение было связано с морем и артиллерией.

Первый выстрел грохнул неожиданно, с левой стороны. Пуля со свистом ударила в ледяную глыбу рядом с головой Пашки, обдав его осколками. Это стрелял второй драгун. Денис, действуя на чистом инстинкте, выскочил из-за укрытия и бросил свою дубинку под ноги лошади приближающегося вахмистра. Удар пришёлся не по ногам, а по груди животного. Лошадь взвилась на дыбы с испуганным ржанием. Вахмистр, не ожидавший такого, вылетел из седла и тяжело шлёпнулся на лёд, выронив пистолет.

Пашка в этот же момент метнулся вперёд, к упавшему. Но второй драгун, видя это, развернул коня и на полном скаку понёсся на него, выхватывая саблю. Денис, не имея уже никакого оружия, бросил в него единственное, что нашёл под ногами – большой кусок льда. Удар пришёлся по морде лошади, та дёрнула головой, сбивая прицел всадника. Сабля блеснула в воздухе, но ударила по касательной, лишь распоров рукав тулупа Пашки. Пашка, не обращая внимания на рану, навалился на упавшего вахмистра, пытаясь выхватить у него из-за пояса второй пистолет.

В это время с берега на лёд уже бежали двое пеших слуг Голицына. Ситуация становилась критической. Схватившись на льду с вахмистром, Пашка крикнул Денису, задыхаясь:

— Беги! К тому чёрному камню у воды! Там лодка нашего боцмана зацеплена! Весла в ней! Доплывёшь до Охты!

— А ты?

— Я их задержу! – Пашка, наконец, вырвал пистолет и ударил им вахмистра по голове. Тот обмяк. – Дуняша с малым ждут в условленном месте у Галерной гавани! Уезжайте!

Денис понял, что спорить бесполезно. Каждая секунда стоила жизни. Он бросил последний взгляд на Пашку, который, подняв отобранный пистолет, разрядил его в сторону второго драгуна, заставляя того отскочить, а затем схватил саблю вахмистра и принял боевую стойку против двух подбегающих слуг. Это была жертва. Чистая и ясная.

— Прости, брат, – прошептал Денис и побежал, крепко держа злосчастный кубок за пазухой.

Он мчался, не оглядываясь, к указанному чёрному валуну у самой кромки льда, где начиналась полынья, прикрытая хворостом. За спиной слышались крики, звон стали, ещё один выстрел. Потом – дикий, полный ярости и боли рёв Пашки. Денис сжал зубы до хруста. Он нашёл лодку – маленькую, плоскодонную «осиновку», привязанную цепью к кольцу в валуне. Спрыгнул в неё, отвязал, оттолкнулся шестом ото льда. Течение подхватило лёгкое судёнышко и понесло его вниз, к разводному мосту у Адмиралтейства и дальше, к взморью.

Поднявшись во весь рост в неустойчивой лодке, он в последний раз оглянулся на место схватки. Вдалеке на льду, у свай, лежали несколько тёмных фигур. Драгуна на коне уже не было видно. А Пашка… Пашку, окружённого теперь тремя людьми, двое из которых держали его за руки, а третий методично, без спешки, наносил ему удары кулаком в лицо и в живот. Потом они скрутили ему руки и поволокли по льду обратно к берегу, к высокой, неподвижной фигуре князя.