Книга Верой и Правдой, страница 155 – Александр Ольшанский

В его голосе звучала не жестокость, а холодная, беспристрастная логика полководца, бросающего в прорыв лучший, но расходный отряд. Денис стоял, чувствуя, как волна холода пробирается сквозь его кафтан. Царь предлагал ему стать не просто обвинителем, а разменной монетой в большой политической игре. Выиграет ли Пётр, сокрушив Голицына, даже если его, Дениса, раздавят?

— А если он откажется привезти кубок? Заподозрит ловушку? – спросил он.

— Тогда он сам себя обличит, – пожал плечами Пётр. – Но он не откажется. Гордыня не позволит. Он уверен в своей правоте и в своей безнаказанности. Такие, как он, всегда идут до конца. Ну что, калмык, всё понял? Сдюжишь?

Денис закрыл глаза на мгновение. Перед ним промелькнули лица: Дуняша с Алёшей в тёмной избе, Пашка, которого тащат по льду окровавленного, старая собака, бьющаяся в судорогах.

— Берусь за дело, Ваше Величество!

— Хорошо, – кивнул Пётр, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения. – Капитан Артамонов обеспечит тебе безопасность до дня церемонии. Получишь у него всё необходимое. Готовь речь, вспоминай каждую деталь. Осечка – и конец. Не подведи!

Он повернулся к чертежу, явно давая понять, что аудиенция завершена. Денис, пошатываясь, поклонился и пошёл прочь, сопровождаемый тем же безмолвным солдатом. Воздух Галерного двора, ещё недавно пахнувший свободой и делом, теперь казался ему тяжёлым и зловещим.

Он шёл, не видя дороги, обдумывая чудовищную игру, в которую его втянули. Он был больше не охотником и не шпионом. Он был оружием, которое царь намеревался выпустить на врага. Оружием, которое могло сломаться при первом же ударе. Но иного пути не было. Теперь ему предстояло не просто выжить, а победить. Или погибнуть с честью.

Дорога назад, под конвоем двух преображенцев во главе с капитаном Артамоновым, была столь же безмолвной, сколь и путь на встречу с царём. Только теперь Денис вез не пустоту отчаяния в груди, а тяжёлый, холодный ком осознания. Жизнь его висела на волоске, и держался этот волосок не на милости монарха, а на его, Дениса, собственной твёрдости. Ошибки не прощались. Малодушие каралось смертью. Эта мысль, чёткая и неумолимая, как удар топора, вытеснила, наконец, последние остатки смятения.

В пути напряжение спало и сопровождавшие их Игнат и Михей, солдаты Преображенского полка, тихо переговаривались, добродушно поглядывая на Калмыкова. Ему сообщили, что с женой и сыном всё в порядке. Они ждут его в новом месте. Через два часа они прибыли. Небольшой, но крепкий охотничий дом, стоял в глубине лесной чащи на одном из островков Невской дельты. Подъехать к нему можно было только по узкой, занесённой снегом просеке, а с трёх сторон дом был окружён непроходимым, хлюпающим даже в мороз болотом. Идеальная тюрьма и идеальное убежище.

Дуняша, услышав скрип полозьев, выскочила на крыльцо, закутанная в большой платок, с испуганно блестевшими глазами. Увидев Дениса живым и невредимым, она судорожно вздохнула, и плечи её обмякли. Но тут же взгляд её скользнул по лицам солдат, и она насторожилась.

— Всё в порядке, – тихо сказал Денис, слезая с лошади и беря её за локоть. – Мы под защитой. Пока во всяком случае.

— По приказу его величества. Охраняем вас до дня церемонии. В доме всё есть. Живите. Но покидать пределы острова нельзя. Провизию привезём. Если что-то нужно для подготовки, говорите. – Кратко сообщил капитан Артамонов.