Книга Верой и Правдой, страница 176 – Александр Ольшанский

Он вспомнил и другой случай. На ассамблее у Меншикова, уже после всех событий, когда Денис был в чине капитана, к нему подошёл молодой человек, хорошо одетый, с умными глазами, и заговорил о морском деле. Оказалось, он учился в Голландии, знает толк в кораблестроении, но служит где-то в мелких чинах, потому что родня не та, да и язык остер – начальству не угодишь. Он жаловался на порядки, на то, что умных и способных не выдвигают, а продвигают льстецов и бездарностей. Денис тогда посоветовал ему быть терпеливее и осторожнее. Молодой человек усмехнулся и сказал: "А вы, Денис Спиридонович, сами-то как выжили? Ведь вас тоже, говорят, травили и преследовали". Денис не нашёлся что ответить.

А ведь, правда: он выжил. Он выжил благодаря удаче, благодаря помощи Дуняши, благодаря тому, что вовремя нашёл союзников. А сколько таких же умных и способных сгинуло без следа?

Денис подошёл к Неве, остановился, опёрся на чугунную тумбу. Река несла свои свинцовые воды, медленно, но неумолимо. На том берегу, за Петропавловской крепостью, садилось солнце, окрашивая шпиль собора в кроваво-красный цвет. Там, в крепости, ещё недавно сидел Голицын, ждал приговора. Что он думал в последние часы? Раскаивался? Проклинал? Понимал ли, что погубил себя из-за гордыни? Или считал себя правым?

Денис попытался представить себе ход мыслей этого человека. Голицын, вероятно, считал, что Пётр ведёт Россию не туда, что реформы слишком резки, слишком жестоки, что они ломают вековые устои, уничтожают национальную самобытность, превращают русских в бездумных подражателей европейцам. Он, возможно, искренне верил, что, устранив Петра, можно будет повернуть историю вспять, вернуться к допетровским временам, когда бояре правили, а царь был лишь символом. Или, может быть, он мечтал о чём-то другом – о конституции, об ограничении самодержавия, о том, чтобы власть принадлежала просвещённым аристократам, таким, как он сам.

Но его мечты обернулись кровью. И не только его кровью – кровью тех, кого он втянул в заговор, кровью людей, которые могли бы жить и работать на благо страны. И всё из-за того, что он не нашёл иного способа влиять на власть, кроме как попытаться уничтожить её носителя.

Денис вспомнил слова Фламанда: "Россия – это хаос, первоматерия. Ей нужно пройти через очищение, чтобы обрести истинную форму". Алхимик, конечно, был безумен, но в его безумии было зерно истины. Россия действительно находилась в тигле. Пётр переплавлял её, как металл, выжигая шлаки, добавляя новые примеси, придавая новую форму. Процесс был мучительным, жестоким, порой несправедливым. И многие умные, просвещённые люди не выдерживали этого. Они или отворачивались, уходя в частную жизнь, или начинали ненавидеть власть, которая казалась им грубой, бездушной, враждебной всему тому, что они считали ценным.

Но была и другая правда. Та правда, которую Денис узнал от простых солдат и матросов, от поморов и крестьян. Власть Петра, при всей её жестокости, была властью созидающей. Она создавала флот, армию, заводы, города. Она давала возможность таким, как Денис, выбиться из нищеты и невежества, стать людьми. Она защищала страну от врагов. И, несмотря на все её недостатки, она была необходима.

Голицын этого не видел или не хотел видеть. Он видел только разрушение старого, но не замечал строительства нового. Он судил с высоты своего аристократического ума, не понимая простой истины: чтобы построить великую державу, нужна железная рука и неукротимая воля. А воля эта часто бывает грубой, несправедливой, но она движет историю.