Книга Цена дыхания, страница 14 – Людмила Вовченко

И только тогда мысли, загнанные работой в угол, вышли из него все разом.

Она умерла?

Вероятно.

Сердце. Переработка. Двое суток без сна. Возраст. Усталость. Она сама говорила пациенткам, что организм — не казённый инвентарь, его нельзя эксплуатировать безнаказанно. Сама, конечно, делала ровно наоборот. Очень по-врачебному: всем советы, себе кофе и «ещё одну смену».

Она попала в прошлое?

Похоже.

Англия. Судя по дому, одежде, манерам, речи слуг, освещению, отсутствию электричества и общему уровню санитарного ужаса — девятнадцатый век. Возможно, викторианская эпоха. Она не историк, но сериалы, книги и лекции молоденьких коллег за ночным чаем кое-что оставили в голове.

Она в теле женщины по имени Амелия Дайер.

Имя то же.

Фамилия та же.

Это было неприятно.

Слишком много совпадений — всегда плохо. В медицине, в расследованиях и в жизни.

Кто такая эта Амелия? Хозяйка дома. Принимает детей. Берёт деньги. Слуги боятся. Дети болеют. Есть странные настойки «чтобы не кричали». Есть книги записей. Есть запертый кабинет. Есть прошлое, о котором все молчат.

— Просто прекрасно, — прошептала она в темноту. — Другие попаданки просыпаются графинями, ведьмами, драконицами, невестами герцога. Где мой герцог? Где магия? Где эльфы с острыми ушами и бесплатной недвижимостью? Нет. Мне достался дом младенцев, санитарная катастрофа и перспектива сесть раньше, чем я узнаю, где здесь туалет.

Она закрыла глаза.

Перед внутренним взглядом всплыло лицо Инги.

Злое. Испуганное. Мокрые глаза.

«Дура, — сказала Инга. — Какая же ты дура».

Амелия сглотнула.

— Да, — прошептала она. — Тут ты, подруга, была права.

Горло сжалось.

Она не дала слезам выйти.

Не сейчас.

Может, потом. Когда будет безопасно. Когда дети будут дышать. Когда она поймёт, кто она по документам, где деньги, сколько детей в доме, кто их матери, кто враги, кто союзники, и почему от одного слова «записи» служанки белеют как прачечные простыни.

Завтра.

Завтра нужно найти документы.

Книги учёта.

Письма.

Деньги.

Понять дату.

Узнать, есть ли муж. Дети. Родственники. Долги. Полиция. Врач. Священник. Враги. И, желательно, что эта женщина успела натворить до того, как Амелия заняла её молодое тело без предварительного собеседования.

Завтра нужно поговорить с Норой. Осторожно. Нора знает больше остальных. Мэри боится, но привяжется к детям. Бетси мягкая, Лиззи дерзкая, Марта будет сопротивляться, пока ей не объяснят через кастрюли.

Завтра нужно составить расписание кормлений.

Отдельное бельё.

Отдельные ёмкости.

Проветривание.

Кипячение.

Осмотр каждого ребёнка.

И запретить к чёртовой матери всё, что «чтобы не кричал».

Амелия повернула голову к зеркалу.

В тусклом отражении молодая миссис Дайер смотрела на неё из полумрака.

Красивая? Нет. Не совсем.

Живая? Очень.

Опасная? Теперь — да.

— Ну что, Амелия, — сказала она себе тихо. — Похоже, мы с тобой обе попали. Ты — потому что пустила в дом меня. Я — потому что теперь разгребаю твоё наследство. Посмотрим, кто из нас упрямее.

За стеной тихо пискнул ребёнок.

Амелия мгновенно прислушалась.

Раз.

Второй звук.

Потом тишина.

Не тревожная. Сонная.

Она выдохнула.

— Спи, — пробормотала она. — Все спите. Хотя бы пару часов. У меня завтра революция по расписанию.

И впервые за этот бесконечный день закрыла глаза не потому, что проваливалась в смерть, а потому что разрешила себе уснуть.