Книга Сезон непрочитанных писем, страница 93 – Татьяна Ганская

Сон обволакивал её, как мягкое, тёплое одеяло. В нём не было тревоги — только безмолвная полнота, почти священная. Младенец у неё на руках продолжал смеяться, его личико светилось, а крохотные пальцы цепко держали её за ворот. Марта чувствовала, как наполняется изнутри новым смыслом — это было счастье. Чистое, без фильтров, без анализа. Мгновение, в котором не нужно ничего понимать. Просто быть.

И вдруг рядом появился её бывший муж. Возник словно из воздуха, как человек, которого не ждали, но который всегда приходит вовремя. Он шагнул ближе, протянул руки к ребёнку, и Марта, даже не задумываясь, отдала младенца. Он взял его с какой-то странной нежностью, неожиданной для того, кто всегда сторонился чужих чувств и глубин.

Они стояли рядом. Почти как семья. Почти как на том старом фото, где счастливые лица в цветущем лете смотрят в камеру с такой убеждённостью, будто никто и никогда не предаст.

Но в следующую секунду муж отошёл в сторону. Как тень, как звук, который затихает. Его место занял Эрик.

Он появился совсем по-другому — не мягко, не настойчиво. Просто был. Стоял чуть поодаль, смотрел на неё и на ребёнка с каким-то сложным, трудноразличимым выражением. В его взгляде не было ни нежности, ни отвращения. Там было сомнение. И, как ни больно это осознавать, укор.

Он не сказал ни слова, но всё было написано на его лице: «Ты сделала выбор без меня. Ты пошла туда, где меня нет». И в этом молчании было больше силы, чем в любой бурной сцене ревности.

Младенец вдруг захныкал, заёрзал у неё на руках. Марта попыталась прижать его ближе, успокоить, но он только сильнее извивался, сжимая крошечные кулачки. Эрик продолжал смотреть — не с гневом, не с обидой, но с тем внутренним холодом, который рождается, когда два человека разучиваются быть вместе.

Марта почувствовала, как её ладони становятся влажными. Ребёнок плакал всё сильнее, она пыталась найти его взгляд, что-то сказать, но слова застревали в горле. Как будто это был не её ребёнок. Или не совсем её. Или не совсем сейчас.

Эрик сделал шаг назад. За его спиной сгущалась ночь — не страшная, а неизбежная. И с каждым шагом, с которым он отдалялся, Марта чувствовала, как земля под её ногами становится хрупкой, как лёд.

Она в панике огляделась — и проснулась.

Комната была наполнена золотистым светом лампы, но всё в ней казалось чужим. Руки у неё дрожали. Она не сразу поняла, сон это был или видение. Потому что сердце болело, словно всё было на самом деле. Она сидела на кровати, прижимая ладони к лицу, пытаясь унять дрожь. Всё смешалось: счастье, страх, вина, одиночество. Всё как в жизни.

* * *

Марта боялась вечера, будто это был не просто очередной закат, а момент вынесения приговора на суде, приближающийся к ней час за часом. День тянулся медленно и вязко, словно промозглый дождь. Она пыталась занять себя чем-то: сделала кофе, переставила книги на полке, даже протёрла пыль на подоконнике и мебели. Но всё это было механическим, бессмысленным. Мысли, как занозы, одна за другой возвращались к главному — ей нужно сделать выбор.

Но она не могла. Не сегодня. Не сейчас.

Каждая мысль об этом заставляла её сжиматься внутри, будто сердце пряталось от удара. А вдруг она ошибётся? А если выберет не того? А если разрушит то немногое, что ещё можно было сохранить или построить? А если, наоборот, упустит возможность, которой больше никогда не будет?