Онлайн книга «Неверморе»
|
— Насколько тяжело? — Да так, писать-то я теперь умею. — Как там наш общий друг? И вот откуда ему знать, что я ходила к М.? Хотя я постоянно к нему удираю, тут и знать ничего не надо. И вот вопрос: хочет ли М., чтоб я рассказывала его бывшему другу, как он там живет? Или не бывшему. Они как будто поругались, но не до конца, то есть они не разговаривают, но все время переживают, как там второй. Ну, у Трех Точек даже есть основания сердиться, хотя почти что год не общаться – это перебор, на мой вкус. — Любуется пейзажем, – отвечаю. Видали, какие я теперь знаю слова?! Точнее, слыхали? Ха. Три Точки режет кекс. Не важно, что подсохший, главное – наконец-то это я могу его угостить, а не наоборот; и, вообще-то, он уже съел мое мясо, и чай мы оба пьем не из тех стаканов, в которых до того кто-то мыл кисточки. Разве не славно? — Желтенькие, – говорит Три Точки, кивая на цукаты в кексовом ломте. – Мои любимые. — А они чем-то отличаются? — По-моему, только цветом. — Передать что-то М., когда его увижу? — А он тебе еще не говорил, что к нему бегать тебе… — Попросту опасно, да. А еще ему опасно там сидеть, а вам – здесь быть, наверное, а нам всем – ходить на смены, а Камышинке… ой, ну ладно, не будем о ней, а если вы продолжите так хватать воздух ртом, то точно подавитесь, и совершенно не факт, что я смогу вас… Не знаю, что я хотела сказать, вряд ли «спасти», но Три Точки машет рукой – довольно, мол. — Субъектность, – отвечает он то ли своим же мыслям, то ли какому-то очередному их воображаемому спору с М. – Субъектности ты себе отрастила более чем достаточно. Если что, передай ему, что это, – он кивает на тетрадку, – я считаю бесполезной тратой времени. Как и его, хм, затяжной… — Затяжной отпуск? — Затяжной прогул, скорее. Ну скажет тоже – прогул! И вообще-то, была бы вся эта затея с «выговориться» дурацкой тратой времени – мне бы ее не задавали как домашку. На всякий случай сразу же отказываюсь: — В лесу выть точно не пойду! В смысле, как оборотень. А то вы сейчас скажете, что это действеннее. — Ой, нет, – отмахивается Три Точки снова. – Кто тебя просит? Превращай еще потом… — То есть вы не собирались мне ничего такого предлагать? — А ты хотела бы? — А мне дз перезачтут? За что люблю Три Точки – он всерьез задумался. — Не уверен, – высказался наконец, – непонятно, как это провести. Ты же у нас совершенно не по превращениям, да и я тоже, если уж начистоту. Да он вообще внештатный – приходит, когда захочет, берет себе в ученики тоже кого захочет и вот уже почти прикончил мой кекс. Обычно он приносит с собой новую еду, взять хоть сегодняшний фарш для котлет и то, что он их пожарил вместо мяса, но вот с десертом что-то пошло не так. А, ну и ладно. Три Точки приставляет ладонь лодочкой к краю стола, сгребает в нее крошки и отправляет в рот. Качает головой – так и не поймешь, понравилась я ему сегодня или не совсем. Понравилась в профессиональном плане то есть. Постойте, если он такой голодный… — А вы сегодня тоже, да, куда-то ходили? — Ага, и вот уже пришел. — И как там? — Где? Ну разумеется, так он мне и сказал. Вот так и начнешь скучать по прошлой зиме, когда мне все говорили прямо. Впрочем, М. и сейчас говорит. Мы все – Три Точки Сверху, М., я, Агния, другие – умеем проходить сквозь морок. Погружаться в грезу. Ставить все на паузу. Или, если еще попроще, если не увлекаться местным сленгом и не уходить в терминологию, которую я, конечно, так и не доучила, – мы все можем из мира, где сейчас находимся, шагать в кое-какой другой. Там мои горы, там М. сейчас смотрит на море, или нет, надеюсь, хотя бы на ночь он додумается уйти под крышу, там лес и мост над пропастью, там побережье, там четыре острова, которые местные называют Лепестками и Вертушкой, – там столько всего. И туда, вообще-то, нельзя уходить без необходимости, только если кого-то ищешь или доделываешь жутко важное дело. И вот Три Точки Сверху точно там сегодня был, он только после переходов настолько голодный, хотя вообще ест все, как в нищей юности; он точно там сегодня был, но он не скажет где. И мне уже мерещится – ну точно он ходил в те залы, в те ходы, точно устроил себе одиночную экскурсию по печальным местам моего детства, ну или юности, смотря в какой мы сейчас системе отсчета; точно ходил в руинах и… А что, собственно, и? Смотрел мои воспоминания и смеялся? Но он и так почти все знает. И они уже протухли. И не то чтобы эта история была только моей. Вообще-то, Три Точки Сверху с теми темными подземными проходами, где самый воздух будто бы царапает горло, связывает вообще другая линия, только их с М. и Камышинкой, тут я даже лезть не буду. И почему бы, собственно, человеку не прогуляться по полузаваленным ходам? Ну покашляет, ну споткнется – его дело! |