Онлайн книга «Неверморе»
|
Я говорю: — Комнату младшему отдали, да? — «А чё ты не вернешься, – передразнивает Ольга я даже знаю кого, – а чё, мать тут одна должна, по-твоему?» — Угу, – говорю, – возвращаться толком некуда, а там еще и это не сдается, что… черчение? — Сережку потеряла, – говорит Ольга, подравнивая цветы, – там, пока ждала… И проездной на остановке… куртку порвала… Критическая масса маленьких неудач. Она накапливается, а потом сверху падает что-то побольше, ну, вроде комнаты, отданной младшему брату, или приказа возвращаться домой, или расставания с парнем, – и вот человек уже хочет быть не здесь, мечтал бы оказаться где угодно. Наш мир… вот этот мир, где мы сейчас, только и ждет, пока кто-нибудь из соседнего проявит слабость. Ольга придерживает цветочки, чтобы ветер не унес; здесь хорошо, только вот долго находиться могут единицы вроде М. И меня. — Ну съедешь, – говорю, – учеба нравится? Ольга кивает. Учеба, рисование, холсты… — Да ты художница, да? — Нет, – отрезает она. – Тут не хочу, а туда тоже не хочу. — Там тоже есть холмы и ветер. Только вот без этого, – киваю на очередной камень в траве. — Сами родили… Я-то почему должна? Я им что, нянька? — Да отец пьяный был, вот и сказал. Шутки дурацкие. Я вижу этот разговор на кухне, вижу ее маму, которая никаких помощников в целом не ждет, зачем-то еще зацепляю поход в зоопарк, когда Кирилл восседает у отца на шее, а Ольга идет чуть впереди и все стесняется признаться, что ее тошнит, – и тут меня трясут за плечо. * * * — Яркевич, – шипит Три Точки Сверху полчаса спустя, когда Оля возвращена в родной дом и отец ее агрессивно заварил ей самый крепкий чай на свете, еще зачем-то и настоечки туда плеснул. – Яркевич, тебя кто учил?! — Никто не учил. Спать очень хочется, конечно. Три Точки с Камышинкой все, что можно было, обсудили с Ольгиными родителями, и есть надежда, что дышать той станет легче, а идиотских шуточек станет поменьше. Человек чуть не ушел – хороший такой повод, да, поговорить нормально? Эти двое умеют как-то так корректно: «Вы сознаете последствия…», «отдача психики», «я вам еще раз повторяю…». Такие соцработники на четверть ставки. Соц-, и психолого-, и поисковые работники. Хотя поисковым в этот раз была только я, ну вот и хорошо; искать умею, кое-как, криво и косо, с последствиями для себя и окружающих, а говорить с родителями не умею вообще. Этому тоже учат; возьмут ли сейчас на курс? Я на заднем сиденье машины, и даже ремень защелкнула не с первого раза. Мы уже все успели поругаться, надо ли мне теперь в стационар, и вот теперь едем домой – к Трем Точкам, не ко мне. Почетная ссылка. Ха. — Вешки кто будет ставить?! — У меня что, время было? Если коротко, вышло так – Три Точки с Камышинкой совсем чуть-чуть со мной разминулись в коридоре, рванули к М., тот им в два счета сказал, где я, уже пытался даже пробиться ко мне, но с отвычки не смог, гора и его море все-таки не близко; эти двое отправились докладывать, со знанием места человека забрать проще, но все равно время-то шло, и М. тогда просто вышел сначала к Ольге в дом, а уж потом шагнул за мной. Это его манера – не сходя с порога, не закрывая проход, стоя будто бы в проеме, потрясти человека за плечо, а когда тот оглянется – рывком вытащить в нужный мир, в нужное место. М. вытащил сперва Ольгу, потом меня и так мне ничего и не сказал. В универе уже знают, выгонят – пускай; досталось и Трем Точкам с Камышинкой, что, мол, как следует за мной не присмотрели, и это плохо, но я извинюсь попозже. Все равно правилам почти никто не следует, начиная с декана, – я-то знаю. |