Книга Миссия в Венецию, страница 39 – Джеймс Хэдли Чейз

Ему открыл сам Джузеппе.

— Добрый вечер, – угрюмо поздоровался Дон. – Насколько я понимаю, здесь живет гондольер, называющий себя лучшим гребцом в Венеции. Это так?

Джузеппе вытянулся во весь свой рост. Черные глаза его свирепо сверкнули.

— Да, я лучший из венецианских гондольеров. Кто вы и что вам нужно?

Дон усмехнулся:

— Что, не узнал меня, Джо?

Джузеппе удивленно всмотрелся ему в лицо. Моргнул, всмотрелся снова и отступил в сторону:

— Не узнал, синьор. У вас превосходный грим.

Дон вошел в просторную чистую комнату, обставленную скромно, но аккуратно.

— Так уж вышло, что мне сейчас негде жить, – сказал он. – Ты не против, если я устрою здесь свою штаб-квартиру? Буду приходить на несколько часов, чтобы отоспаться. Это на пару дней, не больше.

— Конечно, синьор. – Смуглое лицо Джузеппе оживилось. – Мой дом – ваш дом.

— Спасибо, Джо. А теперь слушай. Те два парня, с которыми мы пересекались прошлой ночью, только что вошли в дом 22а на Кампо де Сализо. Возможно, они там живут. А может быть, и нет. Дом нужно взять под круглосуточное наблюдение. Не знаешь человека, которому можно такое поручить? Мне необходимо знать о каждом, кто туда войдет. И выйдет. Напротив дома есть кафе, так что организовать слежку будет не сложно.

— Да, это можно устроить, – сказал Джузеппе. – Одна моя знакомая работает в том кафе. До полуночи за домом будет следить она, а потом ее сменю я. Быть может, вы дадите ей немного денег?

— Заплати, сколько сочтешь нужным. – Вынув из кармана пачку итальянских банкнот, Дон протянул гондольеру десять тысяч лир. – А остальное оставь себе в качестве арендной платы за комнату. Договорились?

Джузеппе просиял:

— Да, синьор.

— Эти двое видели нас вместе. Отныне такого быть не должно, – продолжил Дон. – Пока что для тебя работы нет, но это ненадолго. Сейчас ступай в кафе и договорись с девушкой, пусть смотрит за домом. Я же схожу к синьору Пеккати. Вернусь часа через два.

— Я буду здесь, синьор.

Мужчины вышли из дома. Джузеппе убежал в сторону Кампо де Сализо, а Дон отправился на Фондамента Нуове.

Безногий Стефано Пеккати сидел в кресле-каталке – прямой как жердь. Гостиная его была тесной и выглядела удручающе: два стула, стол и стоптанный коврик. Желтое морщинистое лицо старика застыло в горестной гримасе. Он смотрел на Дона жестким немигающим взглядом. Глаза его блестели.

— Сегодня я не могу вас принять, синьор, – сказал он. – Я только что потерял дочь. Старику пристало скорбеть в одиночестве.

— Понимаю, – мягко согласился Дон. – Но мне известно, как умерла ваша Луиза. Думаю, вам следует меня выслушать.

Лицо старика окаменело.

— Кто вы? И что знаете о моей дочери?

— Меня зовут Дон Миклем. Быть может, она упоминала мое имя?

— Я видел синьора Миклема. Вы совсем на него не похожи. Прошу, оставьте меня.

— Вы замечали у него на щеке шрам в виде буквы «зет»? – спросил Дон. – Вот, взгляните. – Аккуратно раздвинув волоски, умело приклеенные к коже, Дон наклонился к старику. – Видите?

Пеккати с подозрением смотрел на него.

— Не понимаю.

— Думаю, поймете, если согласитесь меня слушать. Вам знакомо имя Джона Трегарта?

Взгляд старика тут же изменился. Дон увидел в нем ответ на свой вопрос.

— Это имя мне известно, – тихо сказал Пеккати. – И что с того?