Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 39 – Джеймс Хэдли Чейз

От воды наползал тонкий белый туман, и пока она шла, минуя темные тени, откуда-то с другого берега реки тоскливо провыла буксирная сирена. Джули снова остановилась, оглядываясь по сторонам, а затем шагнула на порог высокого узкого дома, толкнула дверь и оказалась в темном подъезде. Она без колебаний двинулась сквозь темноту, как будто бывала здесь так часто, что точно знала, куда идти.

Она услышала, как рядом с ней открылась дверь.

— Джули?

— Да.

Она вошла в темную квартиру, и дверь за ней закрылась. Затем вспыхнул свет, она обернулась и улыбнулась, когда Гарри Винс обнял ее.

— Как же нам повезло, дорогая, – произнес он. – Я уже настроился коротать тоскливый вечер. Думал, он поведет тебя в кино.

Джули обхватила его руками за шею, прижалась к нему лицом.

— В последний момент появился Сэм, – пояснила она. – О Гарри, кажется, прошла целая вечность. Поцелуй меня.

Гарри поцеловал ее, крепко прижимая к себе и чувствуя, как сильно колотится сердце.

— У нас очень мало времени, дорогой, – напомнила Джули, отстраняясь и глядя на него снизу вверх. – Не будем сейчас разговаривать. Не будем терять время.

— Я тоже ждал этой минуты с огромным нетерпением, – сказал Гарри. – Позволь, я сниму твое пальто. В другой комнате горит огонь. Пойдем туда.

Она выскользнула из пальто и первой вошла в симпатичную спальню, где ее встретил яркий огонь в камине. Комнату освещали только его оранжевые всполохи, и танцующие по стенам тени создавали интимную атмосферу, которая ей так нравилась.

— Не включай свет, Гарри.

Он закрыл дверь комнаты и прислонился к ней спиной, глядя на Джули. Словно зачарованный, он смотрел, как она быстро выскальзывает из одежды. Она потянула одну «молнию», другую и спустя миг уже стояла перед ним обнаженная и манящая.

— Джули, ты самая прекрасная на свете, – произнес он срывающимся голосом.

Она опустилась на колени перед камином, развернувшись к нему спиной, и протянула руки к языкам пламени.

— Только ты можешь сказать мне такое, Гарри, и так, чтобы я верила.

Он подошел к ней, опустился рядом на колени и, развернув к себе лицом, заключил ее в крепкие объятия.

— Ради этих моментов я и живу, – сказал он. – Кажется, будто мир замер и из всех людей остались только мы вдвоем.

Она подняла на него глаза, протянула к нему руки, обхватила за шею, наклонив к себе его голову, и прижалась губами к его губам.

Часы на каминной полке пробили восемь, и Джули приподнялась, чтобы сесть.

— Не двигайся, дорогая, – произнес из темноты Гарри, и его рука обхватила ее за талию. – У тебя в запасе еще час.

— Нет, всего лишь полчаса. Нельзя заставлять его ждать.

— Джули, невозможно продолжать вот так без конца, – сказал Гарри, приближая к ней лицо. – Неужели ты не можешь с ним поговорить? Не можешь сказать, что не хочешь больше быть с ним?

Он ощутил, как она напряглась, и в ее голосе прозвучали тревожные нотки, когда она произнесла:

— Что ты, Гарри, о чем ты вообще? Ник никогда не сдается. Ты ведь знаешь. Кроме того, как мы будем жить? Не заводи снова этот разговор. Ты же понимаешь, что это ни к чему нас не приведет.

— Но это опасно. Если он когда-нибудь узнает…

— Ничего он не узнает, – сказала Джули.

— Но он может. Он же не дурак. Откуда нам знать, что он нас уже не подозревает?