Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 60 – Джеймс Хэдли Чейз

Леон понял, что немного вспотел. Он сознавал, что минуты через три парень со шрамом и его приятель найдут этот дом. Минут через пять доберутся до последнего этажа, и за это время ему необходимо убедить девушку войти в лифт и спуститься. Он лишь надеялся, что эти двое пойдут по лестнице и не обратят внимания на спускающийся лифт. Задача до крайности рискованная, а если девушка откажется сотрудничать, все вообще пойдет прахом. Лифт полз до верхнего этажа четыре минуты. Остановился со скрежетом, словно радуясь, что путешествие окончено.

Леон отодвинул решетку и, оставив ее открытой, вышел на маленькую площадку.

Перед ним была дверь с кнопкой звонка и молотком. Из веерообразного окна над дверью лился свет.

Он прижал кнопку звонка и не стал убирать палец. Где-то за дверью зазвучал колокольчик. Леон ждал, часто дыша, палец все сильнее вжимался в кнопку, ухо напряженно пыталось уловить звук шагов на лестнице. Ничего не происходило – дверь никто не открывал.

Леон отпустил звонок и взялся за дверной молоток, со всей силы постучал четыре раза, отчего по лестничным пролетам прокатилось громкое эхо. Леон уже склонялся к мысли, что девушка ушла из дома, забыв погасить свет.

Отодвинувшись от двери, он отошел к перилам и заглянул в тускло освещенный колодец лестницы. Далеко внизу он увидел холл. Пустынный. Но пока Леон склонялся над перилами, до него донесся звук шагов с ближайшего к нему лестничного пролета – шаги прозвучали неприятно близко.

— Чё стряслось? – произнес голос у него за спиной.

Леон едва не подскочил, поворачиваясь, натянутые нервы дрожали, словно струны банджо. В проеме открытой двери стояла девушка и глядела на него: платиновая блондинка с волосами до плеч. На ней была черная пижама из нейлона, прозрачная как стекло. На вид ей было года двадцать три – двадцать четыре: большие голубые глаза, курносый носик и высокие скулы.

При виде юного стройного тела с соблазнительными изгибами у Леона волосы встали дыбом.

— Чё стряслось? – повторила она, привалившись к дверному косяку и явно не сознавая, что она, по сути, голая в своем прозрачном одеянии. – Дом горит или это всего лишь ты, красавчик?

Звук шагов теперь слышался отчетливо. Двое мужчин поднимались на пятый этаж. Времени на объяснения не было. Мысль вытащить девицу на улицу в таком наряде привела Леона в смятение, но всего лишь на долю секунды. Ее придется погрузить в лифт и спустить вниз раньше, чем те двое появятся на площадке. Он решил, что на все про все у него не более пяти секунд.

— Хочу тебя, – заявил он и сграбастал девушку в объятия.

Ухватив ее за талию, он дернул ее на себя, однако она вцепилась в дверную раму, уперлась ногами и отклонилась назад.

— Да кто я, по-твоему? Сабинянка? – произнесла она и захихикала.

Тут до него дошло, что она в стельку пьяна, и он настолько растерялся, что позволил ей высвободить одну руку.

— Остынь, красавчик, – сказала она. – Мы все-таки в двадцатом веке живем, не забыл еще?

— Ради бога, послушай: за тобой идут сюда двое парней. Твой единственный шанс спастись – пойти со мной, – выпалил Леон.

— Еще двое парней? Пусть все приходят! Тащи их сюда и сам заходи. Устроим вечеринку.

Леон протянул руку, чтобы снова ее схватить, но она отскочила назад.

— Если эти двое такие же, как ты, я здорово повеселюсь, – сообщила она, неуверенно покачиваясь на ногах. – Заходи и занимай очередь.