Книга А что же будет со мной?, страница 38 – Джеймс Хэдли Чейз

— Ты действительно думаешь, что мексиканцы могут с нами разделаться, когда мы посадим самолет? – спросил он, тоже поднимаясь.

— Сам подумай. Мы еще не приземлились, давай разбираться с проблемами по очереди.

— Верно. – Он провел пятерней по коротким волосам. – Ладно, решение остается за тобой. Если я понадоблюсь, мой коттедж номер пятнадцать.

— А где живет Пэм?

— В двадцать третьем, он последний в ряду.

Я проводил его до двери, потом прошелся по гостиной, прокручивая в голове все, что он рассказал, в спальне скинул пижаму, надел рубашку и брюки, сунул ноги в сандалии и вышел из дома.

Я медленно двинулся вдоль ряда коттеджей до самого последнего. Убедился, что на нем значится цифра 23, потом постучал.

Из-за краев занавесок пробивался свет. После паузы Пэм спросила:

— Кто там?

— Твой дружок.

Она открыла, я проскользнул мимо нее и захлопнул за собой дверь.

Она была в какой-то легкой накидке и босиком.

— Ты! Чего тебе надо? – Ее голос едва не сорвался на визг.

— Поговорить о Берни. – Я двинулся к шезлонгу и сел.

— Я не стану говорить с тобой о Берни! Убирайся!

— Полегче… это деловой разговор. Мы вчетвером собираемся разбогатеть на три миллиона долларов, но этого может не случиться из-за тебя.

Она сверкнула на меня глазами:

— Из-за меня? О чем это ты?

— Если ты не понимаешь, значит ты тупее, чем я думал, но я тебе сейчас все разжую. Из-за того что ты бросаешься на любые штаны, у Берни сносит крышу. Он не может сосредоточиться, а для пилота, если ты, детка, этого не знаешь, самое главное – собранность. Из-за того что ты спишь со всеми подряд, считая, что Берни не против, он полностью деморализован.

— Это вранье! – Она стиснула кулаки. – Берни мне сказал…

— Да уймись ты! Берни к тебе неровно дышит. Чтобы тебя удержать, он сказал бы что угодно. А теперь послушай меня. Мы хотим заполучить три миллиона долларов. Но я не отправлюсь на дело с потаскушкой, которая уверена в праве на свою долю, а заодно и в своем праве похоронить великого летчика. Ты меня слышишь? – Я не повышал голоса, я говорил негромко. – Поэтому завтра ты встретишься с ним и скажешь, что отныне ты только с ним, ты больше не будешь таскаться со всеми подряд, и ты убедишь его в этом.

— Кем ты вообще себя возомнил, чтобы говорить со мной в таком тоне? – заорала она. – Мы с Берни…

— Умолкни! Это ультиматум, крошка. Либо ты перестанешь раздвигать ноги хотя бы до завершения операции, либо вылетишь отсюда. Либо ты его убедишь, либо ты не в деле.

— Да ну? И кто же меня выставит?

Я улыбнулся ей:

— Детка, ты полностью в моей власти. Все будет проще простого. Я всего лишь скажу миссис Эссекс, что ты ведешь себя как шлюха, и тебя вышвырнут с летного поля. Я этого не хочу, но мне придется, если ты не убедишь Берни, что отныне и впредь будешь вести себя прилично.

— Скотина!

Я встал:

— Сделка есть сделка. Либо ты его убедишь, либо прощай.

Я вышел от нее.

Вернувшись в постель, я снова все обдумал. Я не видел лучшего способа помочь делу: либо это сработает, либо три миллиона растворятся как дым.

Понемногу я погрузился в сон, и меня разбудил телефонный звонок. Я посмотрел на часы. Они показывали 10:24.

Солнце пробивалось сквозь задернутые шторы. Я спал лучше, чем ожидал.

Войдя в гостиную, я снял трубку.

— Джек, дорогуша?