Книга Двойная подтасовка, страница 30 – Джеймс Хэдли Чейз

— Жаль, я не знала, что представление так тебя увлечет, – ядовито заметила Хелен. – Иначе захватила бы бинокль.

— Я бы и сам его захватил, будь мне известно, на что предстоит смотреть, – ответил я. – И помолчи, пожалуйста. Моя линия занята.

Сьюзан начала двигаться по сцене; честно говоря, лучше бы не начинала. Как только она сделала первые шаги, я понял, что танцовщица из нее примерно как из меня, – и это еще мягко сказано. Она не чувствовала ритм; ее движения были неуклюжими; она совершенно не умела танцевать. Но к ней были прикованы взгляды всех мужчин в зале. Недостаток таланта она компенсировала фигурой, способной свести с ума любого скульптора. Зазвучал бодрый вальс, движения девушки ускорились. Она принялась раскачиваться из стороны в сторону, все еще держа кобру за шею на расстоянии вытянутой руки. Внезапно она выпустила змеиный хвост, и тварь, яростно хлестнув воздух, обвилась тугим кольцом вокруг ее руки. Какая-то женщина вскрикнула от ужаса.

Прекрасная обнаженная фигура продолжала извиваться и кружить по сцене. Потом движения танцовщицы замедлились, и я увидел, что шея змеи – сразу за ее зловещей головой – раздулась капюшоном. То был верный знак, что тварь ждет удобного случая для атаки.

Я говорил себе, что змея безвредна, что ей удалили ядовитые железы. Но, даже понимая это, не сводил глаз со сцены, вцепившись в подлокотники кресла. Подойдя к рампе, девушка замерла снова, а омерзительное чешуйчатое тело вилось по ее шее и рукам.

Снова зазвучала барабанная дробь, и блондинка медленно опустилась на колени. Плавно и неторопливо она сняла змею с шеи и положила ее на пол, прямо перед собой.

Стремительно свившись в тугой клубок, кобра подняла голову с раздутым капюшоном. Мелькнул раздвоенный язык, и девушка отпрянула.

Она застыла лицом к лицу со змеей, и это мгновение было нескончаемым.

Затем, очень медленно, блондинка подалась вперед.

— Господи боже, – выдохнул я, утратив контроль над эмоциями. – Если эта тварь укусит ее…

— Тихо! – отрывисто сказала Хелен. По голосу я понял, что зрелище взволновало даже ее.

В темноте раздался приглушенный женский крик. Какой-то мужчина вскочил на ноги, но его одернули сидящие сзади.

Лицо девушки приближалось к злобной шипящей голове. Теперь между ними было не более фута. Барабанная дробь внезапно прекратилась, и повисла мертвая тишина. Девушка перестала двигаться.

Змея также застыла на месте. Хелен впилась пальцами в мою руку. Такая атмосфера бывает на корриде в момент развязки.

Это уже не был пошлый танец с банальной змеей. Внезапно в душный зал театра вошла сама Смерть – и уселась рядом со зрителем. Люди едва дышали, а двое или трое тихонько постанывали, словно с ними случился припадок.

Блондинка снова начала двигаться; дюйм за дюймом она приближала лицо к змее. Мелькнул раздвоенный язык; теперь девушку и змею разделяла пара дюймов. Но девушка не останавливалась. Раздвоенный язык коснулся ее губ. Это было самое жуткое зрелище, что мне доводилось видеть. Очевидно, танец подошел к кульминации: барабанщик грохнул по тарелкам, и все погрузилось во тьму.

Долгое мгновение ничего не происходило. Я откинулся на спинку кресла, измотанный так, словно пробежал десять лестничных пролетов. Единственным звуком в зале было тяжелое дыхание всех зрителей разом. Затем кто-то начал хлопать, один человек засвистел, другой что-то закричал. По этому сигналу раздался рев публики, от которого содрогнулось все здание.