Книга Двойная подтасовка, страница 70 – Джеймс Хэдли Чейз

— Только вашего мнения мне и не хватало. Нормальные люди, если знаешь, как с ними обращаться.

Громко постучав в нужную нам дверь, мужчина немного подождал, сделал шаг назад и пнул ее всей подошвой. Похоже, на него нашла охота пинаться.

— Уверены, что сейчас время изображать Джеймса Кэгни? – спросил я. – Просто откройте дверь.

Чуть повозившись с замком, мой спутник сумел вытолкнуть ключ из замочной скважины, после чего осторожно отомкнул дверь.

— Лучше встаньте в сторонку. Вдруг он занервничает, – посоветовал администратор, отступая вбок. Повернув ручку, он толкнул дверь. Ничего не произошло. Никто не стрелял. Мы осторожно заглянули в освещенную комнату.

Хоффман сидел в кресле, безвольно свесив руки и опустив голову на грудь. Кровь пропитала его пиджак и лужицей растеклась по полу.

— Вот почему этого бродягу завалили именно здесь, а не где-то еще? – спросил мужчина, входя в комнату.

Склонившись над Хоффманом, я приподнял ему голову, осторожно опустил ее снова и дотронулся до его руки. Она была еще теплой. Хоффмана убили совсем недавно.

— Вот проклятье, – не унимался мужчина. – У меня же здесь бандитов больше, чем в тюрьме. Вы погодите пока. Нужно вытурить пару персонажей. Прибраться до приезда копов.

Опрометью выскочив за дверь, он побежал по коридору.

Я оглядел жалкую комнатушку. Прохладный ветерок с моря залетал в открытое окно, принося с собой клочья тумана. Шагнув к подоконнику, я увидел пожарную лестницу. Должно быть, убийца забрался по ней. Сделать это было несложно. Вернувшись к телу Хоффмана, я расстегнул пиджак, рубашку и осмотрел рану на груди, прямо под сердцем. Удар, нанесенный чем-то вроде мясницкого ножа, был весьма сильным – на коже вокруг раны образовался приличный синяк. Я огляделся в поисках ножа, но не нашел его.

В карманах Хоффмана не было ничего интересного.

Под кроватью лежали два чемодана, но в них тоже не оказалось ничего примечательного.

Внезапно на меня накатила усталость. Теперь точно будет не до сна. Придется ждать Хэкетта, а потом сидеть с ним остаток ночи. Я негромко застонал. Жаль, что в комнате не было спиртного.

Я вышел в коридор. Там уже кипела жизнь. Протиснувшись мимо меня, к лестнице устремились трое крепышей с чемоданами в руках; их одежда была надета поверх пижам. На втором этаже я встретил двух девушек, тоже с чемоданами. Оттолкнув меня, они сбежали вниз; я заметил, что их пальто наброшены на ночные рубашки.

Спустившись на первый этаж, я подошел к администратору, караулившему телефон.

— Три минуты, приятель, – мрачно сказал он. – Наше заведение обязано предоставлять какой-никакой сервис.

К выходу направился последний беглец – толстяк с круглым белым лицом и глазами как у загнанного зверя. Открыв дверь, он неловко махнул пухлой рукой в сторону стойки.

— Это последний. – Администратор глубоко вздохнул. – Кто будет звонить: я или вы сами?

— Сам, – сказал я, протягивая руку к телефону.

Настойчивый стук в дверь пробудил меня от тяжелого сна. Кое-как открыв глаза, я вгляделся в часы на прикроватной тумбочке. Согласно циферблату, сейчас было десять минут одиннадцатого, а солнечный свет, одержав победу над задернутыми шторами, убедительно свидетельствовал: не вечера, а утра. Самочувствие у меня было паршивое, да и вид, наверное, не лучше. Я с трудом влез в халат и нетвердой походкой направился к двери.