Книга Не закрывай глаза, страница 5 – Гексаниэль

— Кто этот человек — я его знаю?

— Вы были представлены... Маркиз Эмерик Рейбах.

Да, они в самом деле были представлены; сейчас Алексина вспомнила маркиза, мужчину средних лет, затянутого в дорогой мундир. Кажется, он давно овдовел и воспитывал сына от первого брака — сколько было этому мальчику сейчас, интересно? Как бы не оказалось, что по возрасту Алексина ближе к сыну, нежели к отцу...

И зачем, интересно, вельможе, уже имеющему наследника, знатному и достаточно богатому, чтобы выплатить долги за чужое поместье, жениться на дочери проигравшегося лорда? Но Алексина понимала, что на этот вопрос отец ей не ответит. Понимала также и то, что если она отвергнет предложение маркиза, других не будет — долги отца навсегда вычеркнут ее из "приличных невест"; и если у них с Айрис еще останутся шансы устроиться в жизни, то матушку нищета и позор просто убьют... Она зажмурилась и выпалила, не давая себе передумать:

— Я согласна.

Несколько дней прошло в тяжелом молчании. Матушка старалась не замечать отца, отец не смел поднять глаза на матушку и оба умолкали, стоило Алексине войти в комнату.

Восемнадцатый день рождения Алексины прошел как обычный день — без подарков, праздничного пирога и поздравлений, но сейчас ее это нисколько не трогало. Она не хотела праздновать, да и видеть родных, признаться, не очень-то хотела — не настолько, чтобы пренебрегать приличиями, отсиживаясь в своей комнате, но достаточно, чтобы выходить из-за стола сразу же, как закончится обед. Ее не удерживали, давая смириться; лишь однажды она отступила от этого правила — когда к ним на обед приехал маркиз Рейбах.

За столом родители не смотрели друг на друга, маркиз тоже не пытался завести светскую беседу, и за это Алексина была ему благодарна — без необходимости вслушиваться в разговор она могла, по крайней мере, спокойно рассмотреть своего жениха.

Маркиз был довольно высок и хорошо сложен — по крайней мере, камзол не висел на нем мешком и не натягивался на животе, — а прямая спина и твердый шаг свидетельствовали о здоровье и крепости мышц. У него были правильные черты лица, рыжевато-каштановые с проседью волосы, гладко зачесанные назад, и карие глаза очень приятного цвета, как свежие ядра каштанов. И руки у него были грубоватыми, с крупными суставами, но не по-стариковски, а как у человека, которому случалось держать в руках не только перо, но и инструменты.

В очередной раз взглянув на маркиза, Алексина наткнулась на его внимательный взгляд — он тоже, конечно, ее изучал. Интересно, нравилось ли ему то, что он видел? Она знала, что хороша собой, разве что слишком бледна, но что поделаешь — такой уж она родилась... это ведь не должно стать проблемой, верно?

Пока она размышляла, маркиз еле заметно улыбнулся ей. Вроде бы ободряюще, но эта короткая едва заметная улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, и Алексина не смогла бы поручиться, что ей не почудилось.

После обеда отец пригласил маркиза в кабинет; матушка удалилась к себе, Айрис принялась убирать со стола, Алексина же так и осталась сидеть на месте, мысленно дав себе пинка за то, что не догадалась припрятать в столовой книгу или вышивание — ей непременно нужно было дождаться маркиза, так стоило заранее подумать, чем себя занять! Но не убегать же теперь.