Книга По ту сторону тени, страница 106 – Каролина Роннефельдт

До места, где их ждал Траутман, а возможно, и вороны, было совсем недалеко. И точно, в нескольких шагах от Кремплинга и Горма, опережающих остальных вместе с Нибелунгом, послышался шорох, когда пони внезапно увяз копытом в раскисшей земле. Нибелунг раздраженно фыркнул, увидев, как из-за дерева выглянула черно-белая песья морда с ярко-голубыми глазами.

— Траутман! – с облегчением воскликнул Пирмин.

Радостно поскуливая, пес одним прыжком оказался рядом с хозяином и набросился на него с такой стремительностью, что Кремплинг едва не покатился вниз по склону. Как только восторженный порыв Траутмана немного утих, пес развернулся и побежал обратно на вершину холма. Собака вела себя весело и беспечно, что казалось странным при той пугающей враждебности, которую излучал темный лес. Хотя среди путников только Бульрих бывал в Сумрачном лесу, то мрачное место пришло на ум всем одновременно.

Вместо торжественного покоя, привычного для светлых лесов, здесь царила свинцовая, неестественная тишина. Только ветер гулял между стволами с особым тонким воем, заставляя шелестеть листья на земле, а темные верхушки деревьев высоко вверху на мгновение вздрагивать, словно с равнины надвигалась буря – это было вполне возможно, и дело было вовсе не в плохой погоде. Один за другим путники сдвигали маски, чтобы лучше видеть. Каждый шаг сопровождался тревожным ощущением, будто за ними наблюдает нечто, скрытое в тени. Кое-где сквозь верхушки деревьев почти вертикально пробивались бледные лучи света; казалось, солнце, заслоненное густыми облаками, достигло своей высшей точки. Вершина холма нависала над отрядом с неясной угрозой, ведь крутой склон не позволял угадать, что ждет их дальше. В этот момент наверху появился Траутман, залаял и убежал, и по крайней мере один из путников внезапно отбросил всякие сомнения в том, следует ли идти за собакой.

Нибелунг вдруг пустился рысью, насколько позволял крутой подъем и поклажа на спине. Горм рывком схватил поводья, едва не выскользнувшие у него из рук. Поскольку ни он, ни остальные не понимали, что так подстегнуло пони, все бросились за ним вдогонку. Когда через некоторое время они преодолели склон, Нибелунгу стало намного проще бежать, и поспевать за ним оказалось еще труднее. Пони припустил, но не только потому, что земля снова стала ровной – лес будто неожиданно расступился, и путникам открылась поляна. На другой стороне снова залаял пес, будто указывая на что-то важное.

Пони невозмутимо бежал к нему, а квендели вглядывались в изменившееся окружение и следили, не идет ли кто за ними от пустоши, оставшейся внизу. Оказавшись на поляне, они вздохнули с облегчением, однако низкое серое небо едва ли могло развеять мрачность леса. И тут, словно кто-то хлопнул в ладоши, над их головами раздался шелест крыльев.

— Оглуши их черная труба смерти, все в укрытие!

Биттерлинг испуганно вскрикнул, увидев, как что-то с шумом сорвалось с дерева. Над невольно пригнувшимся отрядом пронеслась, словно тень облака, черная фигура и быстро, как стрела, полетела к тому месту, где, судя по звукам, находилась не только собака. Ведь, кроме Траутмана, который возбужденным лаем звал друзей, одна черная птица звала там другую. Пес сидел перед мертвым деревом – сосной с голыми обрубками сучьев, торчащими во все стороны света, как некий таинственный указатель. Второй ворон сидел на одном из суков и каркал, приветствуя прибытие черного собрата.