Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 23 – Майя Марук

Князь про себя усмехнулся. Слова Мин-Сю были правильными настолько, что свекрови стоило бы порадоваться, что на ее стороне такая преданная невестка. Но в глазах старой госпожи мелькнул страх. Настоящий страх перед разоблачением.

— Дела в резиденции маркиза настолько плохо идут, что благородный Фэн-Жун не может обеспечить жену одеждой? — Хань посмотрел в глаза маркиза, которого и раньше не сильно жаловал, а сегодня был готов казнить одним ударом. — Почему маркиза носит плащ солдат дома Вэй, а наложница облачена в соболя?

— Ничтожная Сюэ-Жэнь отвечает, — тут же бросилась на защиту мужа наложница. — Этот плащ я привезла из родительского дома. Как и все, что на мне сейчас надето. Не злитесь господин. Маркиз и старая госпожа делают все, чтобы поместье процветало, а его обитатели не знали нужды.

— Это правда, ваша светлость, — наконец-то подала голос старая госпожа. — Вся одежда Сюэ-Жэнь действительно прибыла с ней из родительского дома. Как и украшения.

Хань промолчал. Он знал, что ему врут. Он видел этот плащ в скорняжной лавке на центральной улице. Его привезли три дня назад, и стоил он столько, что можно было закупить немало риса, которого хватило бы на две зимы всему поместью.

Хань промолчал. Сделал вид, что поверил. Заступаться за чужую жену открыто он не мог. Это значило опозорить и ее, и себя. И если на себя князю было плевать. И не такое любимый сын императора мог себе позволить. То о репутации Мин-Сю он почему-то заботился.

— Маркиз, — отвел взгляд от женщин и обратился к хозяину дома. — Сегодня я пришел в твой дом и стал случайным свидетелем того, как ты пренебрегаешь законной женой. Надеюсь, это было случайностью.

— Уверяю, — сбивчиво бросился в оправдания Фэн, но князь жестом остановил этот словесный поток. Ему не хотелось слушать жалкие оправдания ничтожества.

— Сегодня я пришел в твой дом по поручению Благородной супруги императора, — Хань сделал паузу, чтобы воздух наполнился волнением.

Благородная супруга была не только любимой женщиной императора и матерью князя Ханя, но и одной из самых влиятельных женщин империи. Даже императрица не имела в руках такой власти.

— Маркиза, — Мин-Сю тут же сложила руки перед собой и поклонилась господину, — матушка велела мне лично вручить вам подарок от нее.

В павильон внесли сундук. Небольшой, но достаточно тяжелый.

— Мин-Сю благодарит Благородную супругу и желает ей сто лет счастливой жизни.

Голос маркизы дрогнул. Хань увидел, как в глазах девушки едва заметно мелькнула теплая слеза. Слеза настоящей, искренней благодарности. Хань кивнул.

— Благородная супруга также желает, чтобы маркиза, вместе с женами благородных домов, прибыла для совершения обряда поклонения предкам.

— Мин-Сю исполнит приказ благородной супруги.

Сердце Ханя защемило от нежности. Это было так странно. Даже к сестрам он не испытывал ничего подобного. А тут, в чужом доме, ему приходилось подавлять в себе щемящее желание защитить чужую жену. Это чувство было возмутительным и прекрасным одновременно.

* * *

Мин-Сю

Князь покинул павильон также неожиданно, как и появился. Сердце колотилось. Чтобы скрыть дрожь в руках, я сцепила пальцы, в ожидании приговора мужа или свекрови. Но они молчали. Такого поворота событий никто не ожидал.

В прошлой жизни я в это время еще была наказана. И ритуал подношения предкам пропустила. Вместо меня резиденцию маркиза представляла Сюэ-Жэнь. Я не знаю, что произошло на пиру после этого, но в тот вечер наложница не просто укрепила свои позиции во внутреннем дворе, но и стала восприниматься другими благородными дамами, как законная жена маркиза.